Учёный вновь вывел перед собой голоэкран с сложным рядом формул и уходящих куда-то к горизонту числовых последовательностей. Указательный палец быстро запорхал, внося очередные, бесчисленные по счету, исправления и коррективы. Он стремился как можно точнее описать процесс математически, создать его абсолютно точный образ. Но всякий раз, когда все казалось готовым, обязательно выскакивал незначительная погрешность в результатах, нарастающая при каждом новом цикле испытаний.

— …Младший наследник! Господин младший наследник! — в какой-то момент робкий женский голосок вывел его из глубоких размышлений.

Поморщившись, что нарушили его сосредоточение, Александр повернулся. Из-за наполовину открытой стеклянной панели выглядывала смущенная женская головка в очаровательном белом чепчике на самой макушке.

— Лиза! Сколько раз тебе говорили, что нужно дожидаться снаружи лаборатории?! Глухая, что ли? Снаружи, а не внутри! — с досадой несколько раз произнес парень, махая рукой в ее сторону. Злиться, он особо не злился, но некоторое неудовольствие испытывал.

Горничная и одновременно его личная служанка, Лиза быстро к нему подбежала и сделала книксен. Причем сделала это так, чтобы полушария ее груди предстали перед господином в наиболее выгодном свете. Зарделась, словно, и правда, его боялась или, как будто от смущения. Чуть откинула кудрявую головку в сторону и лукаво стрельнула глазками в его сторону. Словом, чертовка-обольстительница, никак не могла угомониться, снова и снова пытаясь обольстить младшего наследника.

— Что? — мазнув по ней взглядом, парень еле заметно улыбнулся. Это их противостояние длилось уже довольно давно, нередко приводя к неистовым постельным сражениям. После каждой такой баталии довольная горничная на несколько дней ослабевала свой натиск, но только лишь для того, чтобы позже приступить к очередному наступлению.

Горничная сделала крошечный шажок, обдавая своего господина волной его любимого цветочного парфюма. Давно уже изучила все его предпочтения, чем и пользовалась. Последовал еще один книксен, более глубокий. Груди едва не выскользнули из тугого лифа. Еще чуть-чуть и на свет появиться один из розовых сосков.