Нынешний состоятельный владелец дома Риддлов не жил в нем и вообще никак его не использовал. В деревушке поговаривали, что держал он поместье «по причине налогов», но никто толком не знал, что это значит. Богач продолжал платить Фрэнку, чтобы тот содержал сад. Фрэнку же скоро должно было исполниться семьдесят семь лет, он почти совсем оглох, а нога слушалась его всё хуже и хуже, но в хорошую погоду он продолжал копаться в цветочных грядках, хотя ему уже трудно было бороться с наступающей армией сорняков.

Сказать по правде, сорняки были не единственными его врагами.

Деревенские мальчишки обожали швырять камнями в окна дома Риддлов. Они носились на велосипедах по газонам, которые Фрэнк добросовестно подстригал. Пару раз они вломились в дом — просто так, на спор. Они знали, что старый Фрэнк очень привязан к поместью, и забавлялись видом старика, хромающего через сад и грозящего им тростью. Фрэнк же считал, что мальчишки издеваются над ним, потому что, как и их отцы и деды, считают его убийцей. Поэтому, проснувшись одной августовской ночью и увидев нечто чрезвычайно странное в окнах старого дома, он решил, что эти мальчишки уже совсем обнаглели.

Проснулся Фрэнк из-за больной ноги: она болела сильней, чем обычно. Он поднялся с постели и захромал вниз на кухню, чтобы наполнить грелку горячей водой и облегчить свои страдания. Стоя у раковины с кастрюлей в руках он взглянул на дом Риддлов и увидел, что на втором этаже горит свет. Фрэнк тут же понял, что произошло. Мальчишки опять вломились в дом и, судя по отблескам света, что-то подожгли.

У Фрэнка не было телефона, да если бы и был, он не стал бы звонить в полицию, которой не доверял с той поры как его допрашивали по поводу смерти семьи Риддлов.

Отставив кастрюлю, Фрэнк заспешил наверх, насколько позволяла ему больная нога. Быстро одевшись, он спустился на кухню и снял с крючка у двери старый заржавевший ключ. Схватив трость, стоящую у стены, он поспешно вышел на тёмный двор.

Ни главный вход, ни окна дома Риддлов не выглядели взломанными. Хромая, Фрэнк обошёл дом и остановился у двери, почти совершенно заросшей вьюнком, вытащил из кармана ключ, повернул его и бесшумно отворил дверь.

Он оказался в огромной кухне.

Хоть и прошло уже много лет с тех пор, как Фрэнк последний раз приходил на эту кухню, он отлично помнил, где находится дверь в коридор. Ощупью пробираясь к двери, он вдыхал запах гнили, настороженно прислушиваясь к звукам шагов или голосов наверху. В коридоре было немного светлее благодаря огромным сводчатым окнам по обеим сторонам двери. Фрэнк двинулся вверх по лестнице, мысленно благословляя пыль, толстым слоем покрывавшую каменные ступени и заглушавшую звуки его шагов и стук трости.