Странные всё-таки эти мужики. Почему не тату носорога? Выглядело бы намного естественней. А вот насчёт садистки — тут в чём-то он прав, конечно. Вспоминаю пострадавшего от моей руки Константина Борисовича и морщусь, будто ощущаю его боль на себе.
— Тоже мне, свирепый мачо с малышом Быкотавра в мотне! Раскомандовался, как у себя дома! — Боже, я это сказала вслух? Ох… зря…
— Не знаю, кто ты такая, и как попала к моему деду, но нам стоит поговорить. Опусти холодное оружие и я тебя не трону.
Адекватная сволочь, сдержанная. Я слушаю его идеальную русскую речь и держу износоустойчивую посуду на вытянутых руках, словно музыкант в оркестре держит парные тарелки ударного музыкального инструмента.
— Поговорить о чём? О том, как надругаетесь надо мной всей честной компанией? За стенкой целая толпа мужчин! — решаю вести наш диалог на русском языке.
— Поставь сковородки и всё узнаешь, — Быкотавр тронулся в мою сторону вальяжной походкой.
— Не подходи! Я тебе не верю! Им тоже! Я умею пользоваться этими «колотушками»! — издаю сокрушительный гонг сковородками, вынуждая сутенера остановиться на полпути. — Если верить производителю, твоя разогретая морда практически не пристанет к поверхности изделия даже после многократного использования. Тот старый сумасшедший, что нас похитил, твой дед? Какого черта вы с ним задумали? Я хочу домой! Хочу к моим подругам!
Мачо удивлённо приподнял бровь и растянул рот в милой улыбке.
Разглядываю мужчину с невероятным интересом, впрочем, как и он меня сейчас. Спортивное телосложение намного выше среднего роста. Если с ним поравняться, моя макушка достанет до кончика его особенного аристократического носа.





