– Ну? – не переставал сердиться генерал, расхаживая кругами вокруг подавленного Булганина. – И где твои артисты, тудыж их растуды? Черте что тут у вас творится, Степан Анатольевич. А вы мне еще оправдания лепите, своим образцовым хозяйством хвастаете. Не топать же теперь целый километр до заставы по грязи и снегу, раз не получилось приземлиться ближе. Похоже, плакала ваша банька. Вместо нее устроим прилюдную порку.

Полковник, с каждой секундой потея под фуражкой, открыл было рот, чтобы снова начать подобострастно извиняться за задержку с транспортом, когда до слуха людей долетел долгожданный звук мотора автомобиля.

Генерал молча, с каменным лицом подошел к бледному, опасливо сглотнувшему полковнику и вложил в его руки свой портфель из крокодиловой кожи.

– Интересное, очень интересное… – бурчал генерал, задумчиво поглядывая в сторону умчавшейся машины с бешеным водителем.

– Что интересное?

– Кино! – рявкнул Петр Ильич и молча зашагал в сторону заставы."

"Ему не терпелось дать по шапке виновному во всех этих возмутительных безобразиях. Если и в других частях окажется подобная плачевная дисциплина, неудивительно, что на Курилах столь слабая боеготовность, и понятна озадаченность Москвы. Может, и не зря он сюда прилетел.

– Товарищ генерал! Куда же вы? – придя в себя, вопрошал его помощник Чердынцев. – Может, другая машина приедет? Что нам делать с оборудованием?

– Вот и стойте, Виктор Семенович, ждите свою машину хоть до следующего утра, а я быстрее дойду на своих двоихх.