Но возражать генералу было опасно, поэтому он скрепя сердце поддержал его, настояв только на том, чтобы Кошевар надел бронежилет, и чтобы при нем всегда находилось как минимум трое автоматчиков-охранников. Петр Ильич поворчал немного, но от дополнительной брони и охраны отказываться не стал.

Солдаты пограничной службы принялись привычно в спешном порядке обустраивать лагерь, готовясь к ночевке. Были установлены палатки, периметр опутан колючей проволокой и оборудован системой огневых точек, все свободные подходы тщательно заминированы. Экипажам предписывалось ночевать прямо внутри своих боевых машин и не глушить двигатели до самого утра. Естественно, ни о каком сне не могло быть и речи, все прекрасно понимали, что готовятся к бою, хоть пока и не представляли, с кем именно. Генерал хранил молчание, отвечая на подобный вопрос односложной фразой: «Сами все увидите и поймете», что лишь еще сильнее подливало масла в огонь, вводило в заблуждение и удручало. А пока солдаты, тихо перешептываясь, мучились догадками, на остров опустился снежный буран невиданной силы. Дико завывая, ветер едва не сбивал с ног, небеса разверзлись и, казалось, обрушили с небес все накопленные годовые запасы снега. Вьюга поднимала и закручивала его в огромные спирали, похожие на маленькие торнадо. На море началось сильное волнение, грозя боевой эскадре серьезными проблемами, если корабли ненароком сорвет с якорной стоянки и унесет к берегу прямо на подводные скалы. Чекуров был вынужден отвести флот подальше от берега, собираясь вернуться на прежнее место, как только погода улучшится."

"Нападение на лагерь тем временем произошло стремительно, молниеносно и поначалу не вызвало паники. Сначала пропала связь с одним постом, потом с другим, а отправленные на починку кабеля связисты попросту не вернулись. Лишь после того, как на глазах изумленного часового его приятеля буквально затянуло под снег, ему хватило ума тут же поднять тревогу, но было уже поздно. Лютая непогода, плохая ночная видимость и полное непонимание сути происходящего лишь прибавили паники. Солдаты не просто не знали, в кого стрелять, но даже не могли определить, в какую сторону целиться. Казалось, атака идет по всем направлениям сразу, да еще и из-под снега. Мелькающие в лучах прожекторов и сигнальных ракет полупрозрачные силуэты студенистых существ были едва различимы на фоне снега. С виду это были гуманоиды, напоминающие людей, но, когда Кошевар подстрелил одного из них, он прямо у него на глазах растворился, впитавшись обратно в снег лужей слизи. Понимание пришло слишком поздно, да и то благодаря испуганному до смерти Монголу, лепечущему беспрестанно свои молитвы, защищающие от злых духов. Это оказался морок.