Дабар проецировал этих существ прямо в мозг людей, вынуждая их отвлекаться на галлюцинации, в то время как сам спокойно и расчетливо убивал из засады. Прикрываясь тьмой и неразберихой, он подбирался вплотную к людям и хладнокровно протыкал шеи своими костяными лезвиями или выстреливая из ладоней дротиками. Кошевар случайно увидел это, когда пытался навести в лагере подобие порядка. Он шокированно застыл на месте от подобной невозмутимой наглости Дабара, сообразив, что враг орудовал практически в открытую и не таясь, прямо у них в тылу все это время.

– Мать вашу, вы все ослепли вконец? Дегенераты! – наконец взвыл Кошевар в бессильной ярости, беря на прицел ненавистную массивную фигуру, закованную в хитиновые латы с шипами. – Вот же он, идиоты! Стреляйте, а то уйдет! Отставить панику!

Но люди его словно и не слышали, продолжая сражаться со своими иллюзиями. Безумие продолжалось. Кошевар не раздумывая вдавил спусковой крючок АК-47, прочертив на груди Дабара длинную строчку сквозных кровавых отверстий. Из пробитых дырок тут же хлынула на снег маслянистая, чуть светящаяся во тьме, голубоватая, курящаяся паром субстанция.

– Товарищ генерал! Вы где, Петр Ильич! Отзовитесь!

На помощь к Кошевару из палатки выбежал его помощник с пулеметом Дегтярева в руках и поначалу не сразу увидел Дабара, у которого было удивительное свойство, замирая на месте, как будто сливаться с окружающим пейзажем.