Ох, бабы-то как головы подняли, чуть что не так — сразу госпожой всех стращают. Совсем мужиков за людей не считают, — конюх всё же горестно покачал головой, потом вроде одумался и дополнил: — Но я это не жалуюсь, это правильно, в строгости нужно всех держать, — голос правда всё равно жалостливый.
Я хмыкнул.
Сам я до вина был холоден, нам, магам, нельзя пить, особенно не в меру. Пьяный огненный маг опасен вдвойне, но рассказ поучительный, моя жена – сильная магиня и принципы у неё устоявшиеся, значит, душа зрелая пришла. Может даже со мной ровесница, её глупыми серенадами под окном не привяжешь. Я задумался.
Мальчишка нашёл меня тут же, и сказал, что учеба у заморыша закончилась, пора уже за тренировки браться. Вот ещё учитель этот, с мордой смазливой, такой всем нравится.
Я скривился, ничего, он мне не соперник. Дракон, дремавший внутри меня, открыл один глаз и согласно рыкнул. Я осмотрел мальчишку, рука в странном каркасе из глины, какие тренировки, пока не вылечит конечность. Но горящие упрямством глаза, так похожие на глаза Альрины, меня переубедили.
Я сказал ему бегать круги двадцать раз, как закончит — найти меня. А пока нужно площадку подготовить. Раз назвался наставником, нужно подойти ко всему серьёзно. Пусть Альрина видит, что я не просто так языком болтаю.
Мальчишка припустил так, что ветер просвистел, а Ранир покачал головой:
— Бедовый растёт. Вот увидишь, попортит он тебе ещё крови-то. Недавно…
— Ранир! — раздался крик со стороны дома, и конюх, буркнув что-то себе под нос, понёсся сам не хуже мальчишки.
Я обошёл двор, ничего похожего на площадку для тренировок не нашёл, небольшой пятачок возле дома не подойдёт, тут только медитацией заниматься.
Значит… Я довольно усмехнулся: ищем хозяйку и спрашиваем. От желания увидеть Альрину уже давно всё тело горит. Мне всё время хочется её видеть и не только видеть…
В доме сказали, что хозяйка в мастерской, я по указкам пошёл к хозяйственным постройкам.
Смотреть на Альрину, что-то месившую в длинном корыте, можно бесконечно. Особенно когда такой красивый, завораживающий вид, от которого тесно в штанах. Её аппетитную задницу обтягивают штаны, будоража воображение.
Когда она будет моей, запрещу ходить в штанах, хотя нет, пусть ходит только возле меня.
Разум перестал работать, чтобы дать энергию другому органу. Нет, совсем не вовремя, спасает длинная рубаха, что скрывает мои оттопыренные штаны. Чувствую себя подростком, который не может держать себя в руках, давно у меня такого не было…
Она почувствовала, обернулась, грозно сведя брови, увидев меня, тут же подскочила, одёрнула тунику, прикрывая от меня радость очей моих.
Нужно было постараться говорить спокойно, не выдать себя взглядом, который норовил спуститься к груди, еле видимой за кожаным передником.
