Наступит время, когда в такой же ситуации я подойду к тебе, Альрина, и прижму к себе, чтобы услышать стон желания. Когда-нибудь вместо блестевшего подозрительностью взгляда я буду смотреть в любящие глаза… Или я не герцог Массийский.

Я мог слушать её бесконечно долго, даже когда она злиться, её голос кажется музыкой. Слушаю, улыбаюсь, надеюсь, не посчитает меня дурачком.

Она сильна, очень сильна. Её сила как родниковая вода в жаркую пору, хочется купаться в ней вечность. Но сразу видно, что работать она ею не может, там, где хватило бы капли, она льёт рекой, да что там рекой, целым морем силы.

Поразился уже в который раз необъяснимой насыщенности её магии. Постарался не думать о павших, ведь если она одна из них… Я должен доложить императору. Но я не буду. Она – моя жена, и пока я не подтвержу свои права на неё, пока она не будет носить под сердцем моего ребёнка, никуда я докладывать ничего не буду. Обойдутся столичные хлыщи. Пусть ищут своих дракониц. Альрина моя!

Сделала комплимент её работе, она покраснела и убежала, неужели нащупал её слабое место? Она любит, когда её хвалят? Нужно хвалить её чаще…

День пролетел быстро. Тренировки с мальчишкой, научился звать его по имени. Нужно найти плотника и сделать боккэны: как только заживет рука, будем тренироваться по-настоящему."

"На удивление мне понравилось с ним возится. Мальчишка вызывал уважение своим стремлением и своей тягой к работе над собой. Когда звали ужинать, разговаривал с другими жильцами поместья. И учителишка приходил, смотрел на меня с испугом, убедился, что он мне не соперник, даже жаль его, нельзя мужчине всего бояться.

Дети крутились рядом, воровали пирожки, повариха делала вид, что не смотрит, хихикали. Горничные, тоже совсем девочки, поглядывали на меня со страхом и уважением.

После ужина Ранир заболтал меня, я сам не понял, как стал рассказывать о битвах с тьмой.

Как я со своим отрядом уничтожал тварей, когда мстил за своих родных, приходилось следить за словами, чтобы ненароком не рассказать слишком много.

Взрослые многозначительно поглядывали на молчавшего и красневшего мальчишку, а его сестра как-то оказалась у меня коленях и затаив дыхание смотрела мне в рот.

И мне понравилось, и теплая атмосфера кухни, и люди, которые относились друг к другу по-доброму, без вечных козней, чем сильно отличались от слуг в моем замке. Это вызывало вопросы.

Альрине что-то не понравилось, когда она вошла в кухню, но ей всё время что-то не нравится, думаю, главная причина — это я.

Чужая душа не понимала, что такое истинные пары, ей это в диковинку. Она вообще понимала, что теперь самая настоящая драконица? И ей, конечно, даже в голову не приходило, что мы, двое, отличались от остальных драконов.