20
0
- Наверное, кинжалы тут прятали, - поделился он мыслями с замершей Верой, - в этом и пакеты с едой прятать можно.
- Кем гордишься? – прервала его Ева.
- Твое письмо ответ на него обнаружили стертым. Но у нас-то на серверах все остается. С компьютера секретаря московского филиала. Ева безопасникам заявила, что у нее от этого компьютера не пароля. Но моя мама не раз видела, когда Ева с этого компьютера что-то заказывала и оформляла.
- Елена Анатольевна следила за расследованием? – удивилась девушка.
- О, теперь следы мамы как след от улитки, будет почти незаметной, но блестящей линией проглядывать везде.
- А если мы будем ссориться? – печально спросила Вера, я очень не люблю, когда в мою жизнь вмешиваются.
Он приподнял ее опущенный подбородок и, нагнувшись, поцеловал. Нежно. Ласково.
- Она не злобная, - прошептал он в теплые приоткрывшиеся губы, - ты оценишь. А я буду помогать во всем. Доверься… родная.
И она расслабилась. Твердые пальцы, чуть царапающая мозолями правая рука, и мягкое касание левой.
Корсет распахнулся цветком, открывая под тусклый свет лампочки, два налитых белоснежных полушария, увенчанные торчащими розовыми сосками.
- Я счастливчик, - заявил Леша.
Она ахнула и прогнулась, подставив грудь под отрывистые касания языка и губ.
Огромный, он практически присел, чтобы добраться до сладкого, и сейчас, мурча, срывал поцелуи с быстро занывших вершинок. Это была удивительно возбуждающая картина, смотреть, как он посасывает то одну, то вторую грудь.
Леша поднялся, отстегнул бок гульфика, отодвинул белье.
- Ты очень красивый, везде, - серьезно сказала она.
- Очень нравится? А загнутость вот тут? – гордо спросил он, еле сдерживаясь, плавясь от удовольствия в ее нежных скользящих ладонях.
- Очень. Загнутость почти не видна, но там, где видно - вообще чума, - хихикнула она.
Ее поцеловали, признав настоящей ценительницей прекрасного. Юбки зашелестели, и на межножье легли пальцы, погладили по ткани белья.
- Хочу внутрь, - простонал он, запустив обе руки под юбку и стаскивая заграждающую тряпочку.
Она поерзала, приподнимаясь и помогая, шепча «Не торопись, пожалуйста».
И застонала тоненько от внимательной, томительной ласки.
- Малыш, - почти хрипел он, - Маленькая моя.
- Давай, - всхлипнула Вера, и почувствовала, как он осторожно входит.
- Узко, - громко застонал Леша.
- Не кричи, услышат, - зашипела она, вцепляясь и царапаясь.
- А мне по хреееен.
И стало горячо, плотно, глубоко, бесконечно хорошо. Хорошооо.
