— Ладно, теть Марин, уговорили. Пойду домой. Хоть посплю немного, а то ночью были экстренные, которых привезли по скорой. Ох и суматоха была…
Я нехотя встала с манившего меня покоем дивана и поплелась в сторону небольшого закутка, в котором переодевался медперсонал перед работой.
«Иди, деточка, иди. С богом!» — услышала в спину неясное бормотание нашего завхоза, но оборачиваться не стала, посчитав, что оно того не стоит.
Как нарочно, мой путь пролегал вдоль открытых настежь палат, где лежали наиболее тяжелые пациенты. Многие из них были полностью парализованы после инсульта, могли только неясно мычать и тихо плакать.
— Машенька! Машунь! Подойди, пожалуйста!
Сцепив зубы и нацепив на себя улыбку, я повернулась в сторону женской палаты.
— Что-то случилось, Зинаида Васильевна, или может что-то нужно? Попить хотите?
— Ничего не особенного, Машунь, — воюя с частично парализованной челюстью и языком, произнесла одна из постоянных пациенток нашего отделения.
Я обреченно выдохнула, но кивнула в знак согласия. Если не куплю, то сама же себя и накажу.
— Ты денюжки возьми у меня в тумбочке. Дети специально оставили на всякий случай.
Невольно хмыкнула. Знаю я их «на всякий случай». Привозят родных в больницу, да и забывают о них дней на десять-пятнадцать, а мы мучайся с ними — корми, пои, подтирай и не забывай улыбаться, даря положительные эмоции и настрой.
— Хорошо, Зинаида Васильевна. Обязательно куплю все необходимое. Вот взяла две тысячи, сдачу вместе с чеком, как всегда, верну на место.
— Спасибо, милая. Ох и испереживалась-то я вся, думала не дозовусь никого.
— Поправляйтесь, Зинаида Васильевна! Вечером загляну к вам после девяти, — пообещала я и направилась к выходу.
Так получилось, что пока я дошла до нашей коморки у меня на руках был целый список того, что срочно нужно было купить моим подопечным. Там и памперсы, и мочеприемники, глюкоза, система и много другое. Хорошо еще, что путь домой пролегал через аптеку, иначе бы точно не выдержала и сорвалась.





