Переодевшись как можно быстрее в свою уличную одежду, я буквально тайком прошмыгнула к боковой лестнице, которой пользовались исключительно медицинские работники. Пару пролетов, и я уже на улице, где тишь да благодать, где нет запаха лекарств и витающей в палатах безнадежности. Только запах прелой листвы, влажной земли, дождя и приближающегося холода.
Осень. Мое нелюбимое время года. Именно в этот период я потеряла своих родителей, оставшись в одночасье круглой сиротой. До восемнадцать лет прожила в областном детском доме, а после поступила в медицинский колледж и съехала в общагу.
Так получилось, что мои покойные родители не успели приобрести свое собственное жилье, а государство не спешило предоставить мне, как сироте, законные метры. Приходилось снимать квартиру и копить деньги на первоначальный взнос по ипотеке, а годы то идут. Мне уже двадцать шесть лет, четыре года из которых я работаю в режиме нон-стоп.
Первым делом я забежала в аптеку, купив огромную пачку памперсов для взрослых, клеенку, непромокаемые пеленки и выписанные врачами лекарства. И только дойдя до дома решила заглянуть в супермаркет, вспомнив, что еще утром закончился хлеб, а остатки молока успели скиснуть.
Славик не утруждал себя покупкой продуктов и приготовлением горячих блюд. Ему хватало бутербродов с колбасой, яичницы, пельменей. Мне же, с моим панкреатитом, приходилось изгаляться, чтобы успеть приготовить для себя хоть что-нибудь съестное и хоть немного поспать."
"В супермаркете, как всегда, была толкучка. Набрав полную тележку продуктов и бытовых принадлежностей, я тихонько вздохнула. Вроде бы ничего такого не взяла, но все выбранное точно займет пакета три, если не больше.
Мои прогулки не заняли много времени. На все про все ушло больше часа, а это значит, что домой я вернусь на пару часов пораньше. Славик в это время обычно занят извозом и беспокоить его своими просьбами бесполезно. Ну и пусть. Приму душ, покушаю наконец нормально и завалюсь спать.
С такими мыслями я спешила к серой многоквартирной многоэтажке, в которой находилось мое временное жилье. Пакеты чувствительно оттягивали руки, казалось, вот-вот и они вывалятся из ослабевших пальцев.
Вот и ставшая за два года родной обитая кожзамом входная дверь в мою двухкомнатную обитель. Прислонив пакеты к стене, вставила ключ в замочную скважину и попыталась ее открыть. Но не тут-то было.
