Он организовал охрану объекта, исходя из возможностей его команды, а они были таковы: он один из всех имел боевой опыт. Хусейн в армии не служил, и, применимо к оружию, руки у него были «кривые». Оружие – два дробовика «ТОЗ-194» с полуметровым стволом и магазином на семь патронов. С ним-то и вышел Хусейн в это утро на улицу. Приложив ладонь к глазам, он смотрел в сторону приближающегося вертолета. Его пока не было видно, и у Хусейна сложилось представление, будто он слышит шум водопада.
Но вот из-за кромки леса показался туманный абрис ударного вертолета. Он дрожал на фоне солнечного света и казался призраком в этих краях. Его курс лежал много севернее аэродрома, как раз над автобатом.
В том, что Хусейн видел «Ми-24», сомнений у него не возникло даже на довольно приличном расстоянии. Кто-то не совсем уважительно называл его «Стаканом», а Хусейн только «Крокодилом», как и большинство тех, кто уважал этот ударный вертолет.
Откуда здесь взялась военная машина? Она шла со стороны границы. Но не факт, что именно там лежало начало ее пути.
Вертолет тем временем, выдерживая прежний курс, показал свой «крокодилий» профиль. Он находился точно над арендуемой воинской частью, когда вдруг резко изменил направление. Поначалу он сбросил скорость, а когда лег на новый курс – снова набрал ее. Ревущие двигатели подсказали Хусейну примерную скорость: триста в час. А может, и больше. Все триста двадцать, на что и была способна эта машина. Он что, хочет угробить ее? – помянул пилота Хусейн. И адресовал этот вопрос Марковцеву.
Сергея оставить Катю заставил гул, отдающийся даже на кирпичных стенах здания. Он еще не вышел на крыльцо, а его ухо безошибочно определило – вертолет. Он шел на максимальной скорости. На малой высоте. Курсом прямо на базу Адама Хуциева.
– Он поменял курс, – сказал Хусейн, не дождавшись ответа. – Сделал разворот прямо над автобатом.
Марку этот маневр ни о чем не говорил. Его тревожил сам факт появления в этих краях военного вертолета. Он был в курсе проблем Адама: его выживали отсюда люди, которых можно было назвать его конкурентами. Адам был обладателем «грузного» самолета, который обжирался топливом и уже не мог принести его владельцу прежней прибыли. А конкуренты могли себе позволить легкие вертолеты типа пятиместного «Еврокоптера». Стоимость полета на таком вертолете была в России больше сорока тысяч рублей за час. Десять вертолетов могли принести до полумиллиона в день, даже если «откатают» по часу каждый. А если больше? Если больше, то про удаленность этого аэродрома с его налаженной инфраструктурой можно забыть.
Марк понимал, что успокаивает себя, соотнося легкомоторные вертолеты с этой десятитонной громадиной, которая неумолимо приближалась к аэродрому.
