У Зверева было два ориентира, и первым он увидел автобат, раскинувшийся южнее аэродрома. Это он, пришел к выводу летчик, сверяясь с картой. Четыре однотипных строения, выстроившихся в линию юг – север; штаб – к востоку, еще восточнее – три приземистых строения-склада.
– Автобат, – майор указал рукой в одну, потом в другую сторону, – а там аэродром. С высоты семидесяти метров мы его сразу не заметили.
Курдюмов со своего места пилота-стрелка повернул голову и чуть не вздрогнул. Уже в который раз. Он видел не майора Зверева, а Терминатора, управляющего вертолетом. Еще мгновение, и он раздельно произнесет: «Пошел вон!» Даже просто черные очки меняли его лицо до неузнаваемости, а шлем придавал сходство с киборгом.
Курдюмов в прицельную станцию с коллиматорным прицелом отчетливо различил под козырьком здания двух людей и без раздумий дал по ним очередь из пулемета. Затем еще одну."
"Пулемет имел собственный газовый двигатель, и раскрутка блоков начиналась от пружинного стартера. Он запасал энергию в конце очереди при торможении блока и достреле двух последних патронов. Он медленно запрягал, но работал очень быстро.
Гондола с пулеметом, подвешенная на внутреннем пилоне вертолета, словно взорвалась. Пули, обладающие колоссальной кинетической энергией, ударили в грудь Хусейну, отбросив его к стене. Он сползал по ней, оставляя на поверхности кровавый след, и в конце буквально сложился пополам: автоматная очередь разрезала его надвое, как будто по нему прошелся луч гиперболоида. Марка спас кратковременный ступор. Он не в состоянии был пошевелиться. В тот миг, когда он потянулся за ружьем Хусейна, и произошел дострел из «ЯкБ». Пули выбили куски кирпича над головой азербайджанца. И Марк, повидавший всякого, вдруг почувствовал, как у него волосы встали дыбом. Рот Хусейна приоткрылся, выталкивая мощную струю крови, как будто сердце его подкатило к самому горлу, а глаза его нашли Сергея. В его последнем взгляде не было пустоты. В них жила мысль, а значит, и сама жизнь, с которой бедный Хусейн уже распрощался. Это был взгляд с того света.
На пороге показался Адам. Сергей буквально вколотил его обратно в помещение. Прихватив с колен Хусейна дробовик, он шагнул следом. В конце коридора увидел Катю.
– Что? – спросила она, видя перед собой привидение. Марковцев был белее мела.
– Нас нашли, – коротко ответил Сергей. И добавил чуть тише: – Хусейна убили.
Адам несколько мгновений смотрел на Марка, потом развернулся и ушел в свою комнату на втором этаже. Вернулся он с таким же дробовиком, как у Марковцева. И даже не вздрогнул, когда в соседней комнате разлетелись стекла, а снаружи грохнули пушечные выстрелы.
– «Двадцатьчетверка»? – с первого раза угадал Адам.
– Да, – кивнул Марк. – Надо выбираться.
