Пока боюсь даже верить, что весь этот кошмар с Элоизой, опекуном и маркизом позади.

Я посмотрела на Эдварда, который слушал меня очень внимательно, и слабо улыбнулась. Он почему-то был так серьезен, хотя говорила я о хороших вещах.

— Ты много вынесла, Тесса, — сказал он, и мне сделалось неловко.

— Не больше, чем ты, — пробормотала смущенно.

Эдвард кривовато усмехнулся.

— Пусть так. Но все в прошлом. Надо оставить это позади и смотреть вперед. Так что подумай насчет частного пансиона для Уильяма. Ему нужна компания сверстников и ему нужно учиться, тем более он хочет сам.

Я покосилась на герцога, который с задумчивым видом смотрел прямо перед собой. Он был прав. Мне не нужно было больше выживать; теперь можно было просто жить. И заниматься делом, которое я для себя наметила.

Частный пансион для Уильяма тоже казался неплохой идеей. Прежде я об этом не задумывалась, потому что не хотела отпускать от себя брата. Но все изменилось, и следовало подумать о его образовании. Наверняка в этом мире должны быть нормальные школы, а не только те, которыми не уставал запугивать нас сэр Джон.

— Я написал управляющему, — голос Эдварда вытащил меня из задумчивости, — чтобы договориться о встрече через несколько дней, когда я смогу выезжать. Насчет твоих идей с вокзалами и станциями.

— Спасибо! — я тут же оживилась, и муж задержал на мне долгий взгляд.

— Посмотрим, что из этого выйдет, — произнес он с едва заметной усмешкой. — Придется получать согласование у городской комиссии, а это то еще бюрократическое болото.

Я поджала губы, подавив улыбку. Все как в моем старом мире.

— Уверена, мы справимся, — сказала и сама не заметила, как использовала «мы».

— Вне всяких сомнений. Твоя пламенная речь растопит их холодные, погрязшие в цифрах сердца.

— Моя?.. — оторопев, уточнила я.

— А чья еще? — пожал он плечами словно само собой разумеющееся. — Ты же хотела этим заниматься? Или уже передумала?

— Нет, но… — я замялась, но быстро взяла себя в руки и тряхнула головой. — Конечно, хочу, и нет, не передумала.

— Вот и славно, — довольно кивнул Эдвард. — Единственное мое условие как твоего мужа: побереги нервы стариков, не посещай заседания в той юбке.

Сохраняя невозмутимый вид, он продолжал смотреть прямо перед собой и даже жестами указывал Уильяму, какие инструменты нужно брать.

Я усмехнулась. Все-таки запомнил.

— За то, что по приказу маркиза мне проломили голову именно в тот день, я бы приговорил его к виселице без суда и следствия, — все так же невозмутимо добавил он.

Я почувствовала, как щеки потеплели от румянца, и, не утерпев, прыснула в ладошку, словно молоденькая глупенькая девчонка.

— Я с удовольствием надену ее еще раз, — также переведя взгляд на Уильяма, пообещала я.