Но быстро взяла себя в руки.
— Ник, мы команда. Мы втроем круче, чем однояйцовые близнецы, помнишь? Но ты всегда будешь нашей младшенькой, сколько бы тебе ни было лет. Маленькой сестренкой, которой я заплетала косички и водила за руку в школу. Ты говоришь, четыре года — фигня. Может быть… В какой-то мере ты права. И все же существует связь, где эта разница по-другому работает. Я сейчас скажу, возможно, непозволительную вещь. С Русей все по-другому. Ее я тоже люблю. Но ты… Ты для меня, как ребенок. Не мамин, не папин, — заплакала все-таки. — Я тебе кашу варила. Я тебе сопли вытирала… Про месячные тоже я рассказывала, притом, что мама у нас — гинеколог. В пятом и шестом классах я из-за тебя в летний лагерь не ездила. Ты болела постоянно, мама говорила, лучше нам побыть в деревне у бабушки, и я соглашалась. Я же за тебя… что угодно… А ты говоришь, четыре года — фигня. Не фигня, Ник. Не фигня.
Пока Алина говорила, у Ники мурашки по телу носились. Пусть некоторые вещи ей и не суждено понять в силу того, что она все-таки последняя, и младших сестер у нее не имеется. Чувства, которые к ней испытывала Алина, не передашь словами. Нет. Это невозможно. Но под влиянием момента эмоции захлестнули Доминику, она и попыталась выразить их своим способом.
— А помните, в детстве я часто ныла из-за того, что у вас обеих рыжие волосы, как у мамы, а я белобрысая? Что мы сделали, чтобы решить проблему?
Ответом на этот вопрос прозвучал взрыв смеха.
Сколько бы они ни вспоминали и обсуждали этот случай, всегда хохотали.
— Боже, — выдохнула Алина между приступами смеха. — Я думала, если недолго держать тебя в воде с краской, получится естественно и незаметно. Будто ты подросла и сама собой порыжела.
— Ага. Гениально!
— Как вспомню папино лицо!
— ""Красная! Она просто… бл*дь, я не знаю, красная!"" — цитировала Руся звонок отца матери.
— Он, вроде как, понимал, что это всего лишь краска, а все равно испугался, словно мы тебя, четырехлетнюю, в яде искупали. — Алина плакала уже от смеха. — Ты была такой смешной! Сначала красная. Потом, наконец, рыжая. А после — желтая!
— Мне было тебя жаль. Честно. На улице старалась тебя прикрыть.
— Да, Русь, хорошо, что ты тогда была щекастиком.
— И пузатиком!
Глава 4
…ты еще не знаешь,
насколько далеко всё может зайти…
""План А: отговорить Града"" — не сработал, ""план Б: отговорить Нику"" — провалился, ""план В: отправиться на встречу с Градом втроем"" — заморожен в связи с непримиримыми обстоятельствами.
В конечном итоге, пятнадцатого сентября молодые люди встретились в городском парке. Позже Ника этот день в календаре обвела сначала красным, а после — черным маркером. У нее не было четвертой пары, поэтому сразу после третьей она отправилась вместе с остальными ребятами из группы в общежитие.
