По спине озноб пошел от осознания. В голове зачастило однотипными мыслями.
Ника беременна. Внутри нее растет их общий ребенок. Она станет его женой. Она родит ему сына. Или дочь. Это их кольцевая — от любви к любви.
— Представляешь, Серж… Выходит, что у нас в первый раз получилось. Или во второй. Почему так быстро? — тараторила девушка, размахивая возле лица растопыренными пальцами, чтобы не плакать. — Я не думала, что будет так сразу.
— Ты не рада? — все, что он мог произнести, и по интонациям его заглушенного эмоциями голоса в тот момент даже не было понятно, что это вопрос.
Безотчетно повторно затаил дыхание.
— Я. Ты, Серёжа?
— Рад, — по виду, конечно, не скажешь. Видел свое лицо в нижнем прямоугольнике на экране — застывшая маска. Только, на самом деле, внутри Града много чувств. Слишком много. Справлялся, как мог. — Очень рад.
— Я тоже, Серёжа!
Она пылко выдохнула, принимая, наконец, информацию положительно. И тогда он тоже смог, наконец, свободно выдохнуть.
— Люблю тебя, Республика.
— А я тебя, — все еще тихонько всхлипывая, прогундосила Доминика. — Я в таком шоке! Приятном, конечно. Но как-то… Меня трясет! Так сильно трясет, Серж… Это какое-то нереальное чудо! Меня так кроет… Не передать словами, — с дрожью в голосе перевела дыхание. — Не могу к нему прикоснуться. К животу… Словно боюсь навредить ему. Спугнуть. Представляешь? Это, наверное, очень глупо…
— Нет, не глупо.
Градского буквально с головой накрыло это ее волнение. To, что Доминика называла чудом, в его слаженном и простом понимании мира впервые ощущалось чем-то абсолютно феноменальным. Сознательно к этому пришли, но эмоции, один черт, захватили врасплох.
""Г*осподи, неужели это правда?""
— Серёжа… Ты меня всегда-всегда любить будешь?
— Буду, — коротко, но твердо заверил он.
Лицо девушки просветлело. Шмыгнув носом, она вроде как собралась с силами и начала мыслить относительно здраво.
— Ладно, надо собираться на работу. А то я еще в пижаме. Едва заставила себя сегодня подняться с постели. Ты почему меня не разбудил, когда уходил?
— Хотел, чтобы отдохнула.
— У тебя все нормально, да? Тебе идти нужно, да? — окончательно пришла в норму Плюшка. — Ой, Сережа, ты такой красивый в форме! Дай рассмотреть.
Градский хмуро свел брови. Оглянулся по сторонам. Если бы не ее горящие глаза и милый голосок — ни за что на свете! Да и слышал где-то, беременным отказывать нельзя.
Вытягивая руку с телефоном над головой, рассек воздух несколько раз из стороны в сторону.
Доминика счастливо вздохнула и послала ему воздушный поцелуй. А затем расхохоталась.
— Ты чего такой злой, господин старший оперуполномоченный?
— Если меня кто-то из сотрудников увидит, ты поплатишься, Плюшка.
— Обязательно! Люблю тебя, Серёжа! Ты — красавчик.
