Потенциал мира - условно измеряемый в его богоемкости, в очередной раз просел.

Павший встряхнул кистями, восстанавливая проводимость перенапряженных каналов тонкого тела. Быстро нагнулся, подбирая с пола то, что осталось от Юй-ди - довольно крупный самородок, содержащий в себе несколько процентов бесценного адаманта.

В дальнем углу помещения вдруг лязгнула засовом и противно заскрипела скрытая под фальшпанелью дверь. Боги синхронно развернулись, отгораживаясь от потенциальной опасности запитанными до максимума щитами.

-- Хлоп, хлоп, хлоп… - раздались жиденькие, демонстративные аплодисменты. - Коллеги, я не узнаю вас в гриме! Что за слюни жалости? Вы часом не группа святых паломников инкогнито?

-- Тавор-р-р!

Импульсивный и резкий Ауле среагировал первым. Реакция “бей-беги” у него всегда агрессивная. Минимум сомнений, максимум тестостерона.

Смазываясь в ослепительный росчерк бог метнулся к противнику, нанося неотразимый удар молотом.

Созидание через разрушение…

-- Бум! - рвущий все упорядоченное хаос и творящее пламя Изначального Горна столкнулись на сверхскоростях."

"Возникший вокруг Тавора клубящийся стихийный щит выдержал атаку. А затем, Приносящий Счастье лениво взмахнул рукой и встречная плюха впечатала бога в мифриловую стену.

На секунду потерявшийся Ауле ошарашенно замотал головой. Крякнув от натуги рывком выдернул себя из образовавшейся в металле вмятины. Сплюнув тягучую багровую слюну он половче перехватил молот:

-- Это будет сложнее, чем казалось… Павший, подмогни-ка! Вместе - сдюжим!

-- Стой!

Но Ауле не слушал, а может - и не слышал. Рев способного плавить вольфрам пламени окутал его фигуру. Молот полыхнул силой и задрожал в режиме смертельного перфоратора. Тысяча врагов в секунду, не меньше. Именно такого Ауле - разящего и неуязвимого, вызывали на поле боя ревущие от восторга гномы. Именно этот молот, прокладывал длинные просеки в стальных коробках вражеских хирдов.

Но… нынешний противником был жестче, значительно жестче…

Очередной рывок!

-- Бум!!

На этот раз, чтобы прийти в себя богу-кузнецу потребовалось куда больше времени. С трудом отлепившись от стены, он пару раз с хрустом крутанул шеей, помогая встать на место раздробленным, а затем отрегенерировавшим шейным позвонкам. Привычным движением кисти сжег заляпавшую камень кровь. Криво улыбнулся, продемонстрировав свежие прорехи в зубах:

-- Бьешь как девчонка… - и снова шагнул вперед.

Тавор, по-птичьи склонивший голову к плечу и с интересом наблюдающий за упертым богом, радостно засмеялся:

-- Клянусь Первостихией - ты мне нравишься! Пожалуй, из тебя получится прекрасный сторожевой пес! Истинный бультерьер! Фу, Тузик! Нельзя!

-- Бум, бум!!! - пространство вздрогнуло от вложенной в удар силы.