В стороны отлетели двое - настырный Ауле и получивший неожиданно щадящую полюху Неназванный.

В отличии от молодого бога кузнецу досталось по-полной. Переливавшиеся сталью щиты окончательно смело, вместе с частью прикрываемой ими плоти. Шлем глубоко вмяло в череп, оголились желтоватые ребра, левую руку с хрустом вырвало из сустава, правую - лишь чудом уберег завязанный на душу молот.

Аватар Ауле затрепетал, с трудом удерживаясь в реальности. Похоже, самозванный бог одним ударом смог до самого дна осушить баланс кузнеца.

Павший невольно застонал - да как же так?! Они ведь поровну разделили совушки, почти по четыре миллиона каждому, плюс еще миллион - Младшему! Ну нет у Тавора такой мощи, чтобы за минуту боя продавить такую массу молитв! Правда, Ауле поделился заработком с Йованной… Чертов подкаблучник, сколько же он ей перевел?!

Тем временем Тавор лишь изумленно покачал головой:

-- Ну куда же вы с голой жопой против батьки с шашкой? У меня семьдесят миллионов верующих, а у тебя, вздорный бог со стружкой в бороде - лишь семнадцать тысяч загнанных под шконку гномов. Которые даже молитву в твою честь боятся вознести! Так, шепнут что-то в сортире в полголоса, маскируя под протяжный пук и вжимая от ужаса голову боясь кары моей. И ведь я караю… иногда… хохмы ради…

-- Да стойте же вы! - буквально простонал разрывающийся от эмоций Пашка. - На нем печать собственности Хаоса, метка носителя Семени Его! Убьем эту погань - привлечем взор Первостихии к Друмиру!

-- Брат бы не отступил! - прохрипел поднимающийся с пола Неназванный.

Прилетело ему без фанатизма, но юному богу много и не нужно. Да и воздействие Хаоса на необладающих необходимыми резистами имеет отдельный оглушающий эффект. Похлеще неожиданного удара в ухо…

Перехватив поудобней обломой алебарды Младший вновь рванулся вперед:

-- За Лаита!

-- Лаит!.. - буквально прошипел мгновенно окаменевший лицом Тавор и словно темные крылья, яростно вскинул спрятанные в объемном балахоне руки.

Пространство резко загустело, болезненно сковывая движение богов и превращая их в мух, увязших в кипящей смоле.

Астрал загудел от нагрузки. Здесь и сейчас пережигались на энергию миллионы молитв. Сопротивление высших и искажаемая Тавором реальность требовали немалых расходов веры.

По божественному плану заметались стоны приносимых в жертву душ. Где-то совсем недалеко на полную мощь работала жертвенная гектакомба. Поддерживая своего повелителя демоны буквально конвейером резали невинных.