Увы, предъявить Виридару Санрину пока было нечего, он всего лишь предупредил племянника, что к нему скоро нагрянет кронпринц. А дальнейшее, по словам Бивара, он придумал и разыграл сам. Но моя интуиция упрямо продолжала твердить, что замешаны они оба.

Напрасно я искал предателя среди своих людей. Всё оказалось проще. Чтобы меня поймать, Бивар использовал то самое зелье с ядовитыми парами, но в самой слабой концентрации. Бутылочку с ним открыла горничная на постоялом дворе, где мы остановились. Я отключился, а дальше в игру вступил наш прирождённый актёр. У него уже было приготовленное Игларом оборотное зелье, в которое оставалось добавить пару капель моей крови.

Так, Бивар стал мной и приказал сопровождающим меня айвам отправляться в разные концы страны. Да ещё и так, что каждая из групп была уверена, что их товарищи продолжат сопровождать меня. И когда они умчались, моё безвольное тело беспрепятственно вынесли с постоялого двора и доставили к колдуну.

Дальше всё могло бы закончиться для меня крайне печально, но Бивар решил, что его месть так получится слишком простой. Он ненавидел меня всем сердцем, потому решил, что смерть в моём случае – слишком просто.

Потому придумал, как сделать мою жизнь невыносимой. А при этом ещё подставить герцога Даворского и спровоцировать конфликт между новой властью и местным дворянством. Он не сомневался, что долго в рабстве я не протяну, но ошибся.

Именно эта ошибка и поломала ему всю игру.

И вот теперь, стоя в коридоре у допросной, я просто не знал, как поступить дальше. Должен был доложить отцу, рассказать всё с подробностями. Но тогда мне пришлось бы сознаться ему, что несколько недель был рабом. Боюсь, герцога Даворского тогда всё равно ждёт расправа.

А он отец моей жены.

Заставить Бивара молчать о моём рабстве? Тогда картина будет неполной. Его даже могут оставить в живых после суда. Советник постарается сделать всё возможное, чтобы не допустить казни единственного горячо любимого племянника.

Убить по-тихому тоже не выйдет. Виридар этого так не оставит."

"Покинув подземелья, я направился в свои покои. Хотелось смыть с себя запах допросной, да и пора было переодеваться к банкету. А ещё мне дико хотелось обнять Кэтрин. Прижать её к себе, вдохнуть запах её кожи, поцеловать.

Сейчас, после всей той грязи, что вылил на меня разговорившийся Бивар, мне отчаянно требовалось хоть немного света, который всегда дарила Кэт. Великие стихии, даже не представляю, чем заслужил такой дар, как истинную пару. Но клянусь, что буду беречь её и постараюсь сделать самой счастливой.

Кэт ждала в нашей гостиной и выглядела напряжённой. Но, увидев меня, улыбнулась и заметно расслабилась. Сама подошла, поцеловала в губы, но сразу же отступила и с немым вопросом посмотрела в глаза.