Игрушка Её Светлости

Теперь же она даже во дворце была на хорошем счету, а Иглар и вовсе там основательно прижился. Он почти всё время проводил в своей любимой лаборатории и просто жить не мог без экспериментов."

"– Ты не спрашивал о даре Альвы у нашего колдуна? – уточнила я у Гервина, когда мы снова тронулись в путь.

– Именно он и сказал, что у неё аура ведьмы, – ответил мой супруг, держа на руках уснувшего Астера. – Потому я и пригласил с нами Эниремию с малышкой. Мару пока ничего не говорил.

– Думаешь, он будет против обучения дочери колдовству?

– Не знаю, – мотнул головой Герв.

 – Её дар пока можно запечатать. Но это далеко не лучший выход. Хотя юную ведьму во дворце вряд ли ждёт что-то хорошее. Даже несмотря на то, что она дочь принца.

– Зато Хельм точно придёт в восторг, – усмехнулась я.

– Не сомневаюсь в этом, – кивнул Герв.

Я опустила взгляд на спящего сына и умилённо улыбнулась. Он был очень похож на Гервина – такой же темноволосый, голубоглазый, чуть смуглый, но чертами лица отдалённо напоминал моего брата. Ландера их сходство приводило в настоящий восторг. Папа гордился внуком, а мама его просто обожала.

С Гервином же герцогиня держалась уважительно-нейтрально. Она так и не смогла забыть, как среди ночи их всех выдернули из кроватей и привезли во дворец наместника, а отца с Ландером и вовсе заставили стоять на коленях.

Кстати, сам папа тот случай при мне ни разу не вспоминал и к Герву относился с теплом и уважением, а Ланд и вовсе поддерживал с моим супругом дружеские отношения.

А вот Диану, уехавшую когда-то со мной в Тирон, её родители попросту исключили из рода, сделав вид, что у них никогда не было дочери.

Поначалу она очень по этому поводу переживала, но через год обучения в академии вышла замуж за того самого айва, который предлагал ей стать его хаити. Новая семья приняла Диану очень тепло и радушно. И сейчас она уже почти не вспоминала родных отца и мать, которым мнение общества оказалось важнее счастья и благополучия родной дочери.

…Когда спустя час пути машины нашего кортежа остановились у высоких кованых ворот, Астер сразу проснулся и сонно посмотрел по сторонам.

– Приехали? – спросил, потирая кулачком глаза.

– Да. Дальше, как ты знаешь, пешком, – ответила я ему.

– А может… полетаем? – он с надеждой посмотрел на отца. – Па-а-ап?

Гервин улыбнулся, но ответил отказом.

– Позже, – проговорил он, пригладив рукой тёмные мягкие волосики сына, вставшие с одной стороны дыбом. – Давай на обратном пути. А сейчас не будем нервировать Вериту. Ты же помнишь, что она не любит, когда к ней наведываются с воздуха.

– Помню, – тяжело вздохнул Астер. – Ну ладно. Тогда идёмте.