Давайте я вам за чаем расскажу. Вижу, что вы с вещами и с дороги.

Это и была тётя Тоня, которая Айше совсем не тётя. Она снимала дом у маминой сестры. Та, кстати, так и не объявилась и на связь не выходила. А Тоня пригрела их.

Бывают такие люди – уютные. От них веет теплом, с ними комфортно общаться, кажется, что ты знал их всегда, просто потерял в жизни, а потом нашёл.

Ощущение родства на уровне инстинкта. Антонина Ивановна была женщиной крупной, с широкой костью и объёмными бёдрами, тёмные волосы собраны высоко и закручены в тугой узел почти на макушке, высокий белый лоб, лучистые тёмные глаза и крупные губы.

Она шустро перемещалась по дому, одновременно собирая на стол, размещая их с матерью небольшой багаж, рассказывая про тётку Людмилу, дом, наливая ароматный чай, удивительно пахнущий какой-то незнакомой травой. От всей её фигуры, аккуратного домашнего платья с фартуком, бархатного голоса так веяло теплом, что Айшу буквально накрыло спокойствием. «Да, тут надёжно, можно остаться», – подумала она, уже прихлёбывая горячий чай с пирогом, поставленным на стол щедрой хозяйкой, захватившей их в плен своего обаяния. "

"Женщины подружились. Тоня помогла матери устроиться на работу в посёлке. Сходила с Айшей в школу и договорилась, чтобы её на следующий учебный год зачислили. Она же и отправила через год Айшу в Москву, дав ключи от своей квартиры и уговорив поступать в педагогический.

Мать долго болела. Больная ходила на работу, дома категорически отказывалась сидеть, говорила, что на работе ей легче. А когда Айша уехала в Москву, мама сбежала – по-другому это и назвать было нельзя – обратно домой, к отцу.

Всё время их спокойной, казалось бы, жизни без отца мать в душе не находила себе места.

Думала о нём, страдала без него. Она тщательно скрывала это от Айши, но та пару раз застала её, одиноко сидящую на кухне ночью. Мама раскачивалась на табуретке с чашкой чая и разговаривала с ним вслух.

Вот ведь, где любовь… Только любовь ли это? Как можно любить того, кто тебя истязает?

Через несколько месяцев после возвращения он избил её до состояния, несовместимого с жизнью. Стояла ночь, рядом никого не было. Она умерла от потери крови. Обнаружив её утром, отец покончил с собой.

Девочка стала сиротой. Сестра не в счёт. Она её толком никогда и не видела, та даже на похороны родителей не приехала.

Айша осталась у Тони – не тёти, но самого близкого в тот момент человека. Именно Тоня поддержала её, приняв в свою жизнь, как родную дочь, о которой она всегда мечтала. И вот этим её мечтам суждено было сбыться таким неожиданным образом – Тоня обрела почти взрослую «племянницу», а осиротевшая девочка – единственного близкого человека. Она же помогла Айше с похоронами родителей.