Забродов решительно тряхнул головой и твердо заверил питерца:

— Можешь смело и спокойно начинать цикл статей по расследованию убийства Вячеслава Жевновича, — сказал он, — этот человек, которого опознала наша свидетельница, и есть один из киллеров.

Александр Ефремов на мгновение затих, переваривая полученную информацию, а потом проговорил:

— А что, у тебя есть неоспоримые факты, что именно этот человек убил Жевновича?

Забродов неопределенно хмыкнул.

— Железных стопудовых доказательств у меня нет, — честно признался Илларион Константинович своему приятелю-журналисту, — только косвенные, но я уверен, что скоро будут и реальные доказательства.

— Ты уверен?

— Уверен, — без тени сомнения ответил Забродов. — Более того, есть свидетели, которые видели эту парочку не только в Питере, когда был застрелен Вячеслав Жевнович, но и в Москве возле места преступления игрока московской «Спарты» Виктора Олифиренко.

Александр Ефремов от таких новостей даже изумленно присвистнул и воскликнул:

— Да что ты говоришь?!

Полковник, выпустив несколько аккуратных колец табачного дыма, улыбнулся.

— То, что слышишь, Саша, — сказал он, — и услышишь еще кое-что, но только не по телефону, сам понимаешь щекотливость момента… Я тебе и так уже наговорил лишнее.

— Понимаю, — согласился журналист. — А когда мы перетрем эту тему?

Илларион Константинович нахмурил брови, прикидывая, когда можно будет раскрыть все карты."

"— Мне нужно кое-что уточнить, — сказал он, — но думаю, что уже завтра я тебе перезвоню и перешлю некоторые документы и доказательства.

Александр Ефремов остался доволен обещанием Забродова, однако напоследок все же не удержался и поинтересовался у собеседника:

— Так из всего сказанного, Константинович, следует, что это заказное убийство или все же действия каких-то маньяков — футбольных фанатов?

— Сказки про белого бычка, Вениаминович, оставь желтой прессе. Несомненно, тут чувствуется чья-то сильная и уверенная рука сильных мира сего, а вернее, футбольного, — уверенно сказал Забродов.

Редактор снисходительно и понимающе усмехнулся.

— Понял, Илларион, — удовлетворенно и самоуверенно произнес опытный журналист, — в принципе я и раньше подозревал об этом.

Илларион Константинович сокрушенно покачал головой и произнес:

— Ты подозревал, а я почти знаю!

Собеседники еще немного переговорили и, договорившись созвониться завтра, дружески распрощались. Забродов положил трубку и направился в зал к своему приятелю, чтобы сообщить важную новость.

— Ну и где ты столько пропадал? — поинтересовался Андрей Абрамов.

— Звонили из Питера, — сразу перешел к делу Забродов.