Мы цедим свои коктейли и горестно качаем головами, удивляясь, куда это подевались все наши юношеские амбиции.

Мне представляется, что их мечты нынче устремляются прямехонько в сторону пригородов, где раскинулись уют­ные особнячки с палисадничками. У меня же перспектива одна: раскидывать ножки в ненасытном вожделении и получать наличными, желательно регулярно.

Хотя я отдавала себе отчет в том, что выбора у меня, в общем-то, нет, все-таки я далеко не сразу решилась сделать проституцию моим основным занятием. В Лондон я попала, как и тысячи других недавних выпуск­ников университетов и колледжей.

Долг за обучение у меня был совсем маленький, оставались кой-какие сбережения — мне казалось, что на несколько месяцев вполне хватит, пока подыщу что-нибудь подходящее. Но запасы быстро исто­щились: дороговатое в Лондоне жилье, да и за всякие про­стые мелочи, без которых жизнь немыслима, тоже надо платить. Дни мои проходили в изучении газетных страниц, где печатают объявления о вакансиях Я писала полные эн­тузиазма и лести письма своим предполагаемым работода­телям, хотя я почему-то уже тогда была уверена, что ника­кого ответа не дождусь, а по вечерам, перед тем как забыть­ся сном, неистово мастурбировала.

Самые светлые минуты в те дни были, без сомнения, именно минуты этой яростной мастурбации. Я, напри­мер, представляла себе, что работаю на заводе по произ­водству канцелярских товаров инженером-испытателем, и работа моя заключается, в частности, в том, чтобы при­цеплять себе на внутреннюю сторону бедер зажимы для бумаги, в то время как кто-то с азартом меня трахает. Или что я — личная секретарша одной могущественной лесби­янки и садомазохистки, я прикована цепью к ее рабочему столу, и меня лижет еще одна такая же, как и я, рабыня, которую в свою очередь дрючит какой-то тип с огром­ным членом.

Или что я плаваю в каком-то бассейне, ниче­го не ощущаю, как вдруг чьи-то невидимые руки начина­ют щупать и пощипывать мое тело, сначала осторожно и мягко, но потом все более и более болезненно."

"Лондон — не первый большой город, в котором мне приходилась жить, но что самый большой в моей жизни, так это правда. В других местах человек всегда имеет шан­сы встретить на улице знакомого или хотя бы улыбающе­еся лицо.

Иное дело здесь. Поезда битком набиты пассажирами, которые, как могут, отвоевывают себе личное пространство с помощью дешевого романа, газет или на­ушников плеера. Помню, однажды я ехала в метро по Северной ветке. Женщина, которая сидела со мной ря­дом, буквально уткнулась носом в свой журнал. И только через три станции я догадалась, что она не читает, а пла­чет. Трудно не проявить сочувствие в такой ситуации, а еще трудней самой не расплакаться.

Итак, я с тоской наблюдала, как тают мои и без того тощие средства.