Силы-то у них растянуты, они уверены, что у себя дома им ничего не грозит.

Я взял указку, которая лежала на карте."

"— Первое — отвлекающий маневр. Можно устроить показательный десант вот здесь, — я ткнул указкой в север Скандинавии, в Лапландию. — Под видом захвата их медных и железных рудников, о которых мы столько говорили. Пусть это будет небольшой отряд, но шуму он должен наделать прилично. Это заставит их распылить силы, отправить часть войск и флота на север, опасаясь за свои стратегические запасы.

— А главный удар? — нетерпеливо спросил Петр, глаза его загорелись.

— А главный удар, Государь, — я перевел указку на Стокгольм, — должен быть нанесен сюда. Дерзкий, молниеносный налет на их столицу.

В комнате стало тихо. Царь смотрел то на карту, то на меня, то снова на карту. Брюс застыл.

— Стокгольм? — выдохнул наконец Петр. — Ты предлагаешь атаковать Стокгольм? Но как? Как нам проскользнуть мимо их флота, который будет в Финском заливе, торчать?

— Вопрос сложный, Государь, но решаемый, — я старался говорить как можно убедительнее, хотя сам до конца еще не продумал все детали. — Можно использовать мелкие, быстроходные суда — галеры, к примеру.

Идти ночью, вдоль шхер, положившись на знание местных лоцманов. Главное — внезапность. Они удара в самое сердце ждать не будут. Нам не нужно захватывать Стокгольм, не нужно там ввязываться в затяжные бои. Цель — нанести максимальный урон их верфям, спалить к чертям арсеналы, где хранятся пушки и порох. Наши новые пушки показали себя отлично — легкие, дальнобойные, скорострельные. Несколько таких батарей, высаженных с десантом, смогут навести там такого шороху… Представьте, Государь, хаос в их столице, когда в самом центре начнут рваться снаряды! Это будет удар по их военным объектам, по их боевому духу. Они поймут, что война пришла к ним в дом. Это заставит их отозвать часть флота и армии от наших границ, чтобы защитить себя. Это даст нам драгоценное время. Укусить и убежать — вот наша тактика. Напугать, заставить их ошибаться, посеять хаос у них в тылу. Этого они точно не ждут. Хотят ударить нам в сердце — мы ответим превентивно.

Петр долго молчал, не сводя глаз с карты, на которой моя указка все еще целилась в Стокгольм.

Мое предложение — это чистой воды авантюра, на грани безумия. Я уже молчу о том, что исполнители — смертники по сути. Риск провала — колоссальный, а последствия в случае неудачи — просто катастрофические. Но в нашей ситуации, когда нас собирались душить со всех сторон, возможно, только такое безумие и могло дать нам хоть какую-то надежду.

Наконец Петр вскинул на меня тяжелый взгляд.

— Стокгольм… — хрипло произнес он, словно пробуя это слово на вкус. — Это безумие, Смирнов. Полное безумие.