— Ты бы видел, как она меня ударила! Саданула по плечу! Стопудово синяк останется.
Я в шоке от того бреда, который она несет. Влад переводит удивленный взгляд с сестры на меня. Элина выше меня почти на голову и значительно крупнее. Представить, что я ее избиваю, сложно.
Мужа явно раздражает эта ситуация. Он хмурит брови, закусывает одну щеку и челюсть выдвигается немного вперед.
— Меня в твоей семье не во что не ставят! — продолжает театральничать Элина. — Разберись с ней!
— Разберусь. Со всеми, — сухо отрезает Влад, пробегает взглядом по нам, как будто пытается понять, кто из нас врет. И уходит.
— Она меня из комнаты выгнала! — Элина кричит вслед.
— Это моя комната, — стараюсь говорить уверенно. — И тебе там делать нечего.
Слышу, как захлопнулась дверь кабинета. Мы продолжаем стоять, не понимая, что же будет дальше.
— Ты у меня вот где, — она показывает мне кулак. — Вот посмотришь, он будет на моей стороне.
Как же я устала… Приехала домой отдохнуть, называется.
Иду на любимое кресло, подальше бы от нее. Мне себя вообще-то беречь надо. И думать о ребенке, а не об этой. Дышу глубже и стараюсь успокоиться.
Нина скрылась на кухне. Хоть что-то приятное. Не маячит у меня перед глазами.
— Элина, — громом раздается голос Влада. — Зайди!
Ехидно улыбаясь, сестрица проходит мимо меня, поворачивается и смотрит с брезгливостью. Потом вскидывает голову и идет в кабинет. Дверь оставляет открытой, а сама встает у входа вполоборота, чтобы я ее, видимо, могла наблюдать.
— Купи своей жене успокоительное, чтобы она на людей не бросалась! — Элина говорит как можно громче. Влад что-то отвечает, но мне его слов не разобрать. — Может, она в психушке лежала? Так лечение не подействовало.
— Дверь закрой! — Влад повышает голос.
— Она правда меня стукнула! — Элина почти в слезах. — Нина все видела. Спроси ее. Она точно подтвердит. Если ее твоя жена не запугала, конечно.
Вот это актриса! Да, у нас никогда не было теплых отношений, но не до такой же степени. Я думала, что это подростковая ревность, большая любовь к брату, но это переходит уже любые границы.
Сейчас Влад, наверное, извинится за мое якобы дурное поведение, денег даст в качестве компенсации. А потом… не хочу думать об этом. Полина, лучше думай о ребенке, он сейчас самый важный человек, хоть еще и не родился.
Ожидание меня утомляет, я уже перестала бояться. Иду на кухню, беру любимую синюю чашку с божьей коровкой, завариваю в ней травяной чай.
Мне бояться нечего, я ни в чем не виновата и не позволю этой самовлюбленной хамке все спихнуть на меня. Возвращаюсь в кресло и жду. Минут через пять выходит Элина.
— Это тебе с рук не сойдет, — зло шипит в мою сторону.
Не обращаю на нее внимание, решительно подхожу к Владу. Он стоит у стола, руки скрещены на груди.
