Зайцы выровняли её, подсыпали свежих камней. Вышел памятник грандиозной битве.
— Красота, да? — похвалил их Нишай. — Думаю, Шасти права — здесь нужно поставить юрты.
— Паломников будешь водить? — уточнил я. — Ну что ж…
— А кто такие паломники? — удивился Нишай.
— Те, кто приходит к местам, отмеченным милостью богов. Молится, загадывает желания. Такие места они считают святыми.
Колдун почесал щёку.
— Я одного не пойму, — сказал он. — Откуда в тебе всё это берётся? Паломники… Святые места… Кто ты, Кай? Даже Эрлик не сумел мне сказать, какого ты рода!
Надо было уже объяснить ему что-нибудь, но слова никак не хотели подбираться.
— Да я вообще тут в гостях… — Тень от катапульты крестом легла на камни, напоминая мне тени на лётном поле. Это было так знакомо и близко, что стало вдруг больно. — Я родился в другом мире. Забросило меня сюда с поля боя. И вот опять я на поле боя стою. Только там всё горело, а тут потухло.
Я замолчал, но Нишай терпеливо ждал, понимая, что это не вся история. Ведь был ещё зал с колоннами. И призрачные тени тех, что называли себя Синклитом. И месть, которую я, наверное, всё же исполнил. Ведь нет больше ни императора, ни терия Вердена, ни Шудура…
— Высоко-высоко в небе есть зал равновесия, где весы решают, чья душа должна жить, а чья умереть, — начал я осторожно.
— Взвешивают душу? — спросил Нишай.
— Вроде того, — кивнул я. — Мне сказали: я слишком тяжёл, чтобы умереть. Что я должен отомстить за смерть правителя Юри. Ненадолго стать его сыном, Камаем. Ну вот скажи — разве я не отомстил? Все, кто мог убить правителя Юри — мертвее мёртвого.
— А как он умер? — спросил Нишай. — Его зарубили или проткнули копьём? Может, нам нужно было допросить всех воинов Кориуса, прежде чем отпускать их?
Я пожал плечами."
"— Айнур говорил, что правитель Юри был уже мёртв, когда враги ворвались в крепость. Лежал в комнате, запертой изнутри. Я думал, что в его смерти виновны те, кто принял решение напасть на долину Эрлу: терий Верден, главный колдун, император, в конце концов…
Нишай задумчиво посмотрел на древо — зелёное и беспечное.
— Знаешь, Кай, — сказал он. — А ведь это я его убил.
— Ты у Маймана шутить научился? — нахмурился я.
— Это не шутка, — покачал головой Нишай. — Когда колдуны терия Вердена уже седлали драконов, чтобы напасть на долину Эрлу, император отсутствовал во дворце. Он отбыл в ставку терия Вердена. Страшноликий хотел лично напутствовать воинов. Я уже много месяцев ждал, когда он уедет из города. Хотел пробраться в его покои. Мне не давала спать история Камая и Нордая. Нордай был моим конкурентом в борьбе за престол, и я пытался отыскать его слабое место, открыть тайны. «Почему мальчишка ходит с закрытым лицом и не выпускает из руки меч?» — размышлял я. И искал улики его уродства или иных грехов.
