На мой вопрос она неуверенно пожала плечами, но всё же наклонилась, чтобы снять обувь, висящей на плече сумкой роняя что-то с трюмо у дверей. Полина подняла виноватый взгляд. Я пожал плечами. Даже если бы разбилось, какая разница? Посмотрел на свои сапоги, брошенные в углу комнаты. И всё же решил не надевать.

— Ты даже не спросишь, зачем я тут? — поинтересовалась Поля, проходя в сторону кухни.

— Если честно, вопрос, почему ты тут, интересует меня сильнее. Но в любом случае я очень рад тебя видеть. Здесь не очень большой выбор еды. Но есть хлеб с маслом, сыром и колбасой. Хoчешь? — я жестом пригласил её присаживаться.

— Тебе действительно по силам стереть день и начать его с нуля? — спросила она, глядя мне в глаза.

Вопрос застал меня врасплох.

— К сожалению, нет. Мне — не по силам. Это по силам кому-то другому. Однако, да. Мой день снова и снова повторяется с самого начала. Ты помнишь вчерашнее сегодня? — говорить об этом открыто с кем-то, кроме Алёны, было странно.

— Безумие какое-то, — Полина села за кухонный стол и прикрыла лицо козырьком ладони от линии бровей.

— Первые два раза я тоже так думал, — признался я, вынимая из холодильника продукты и выставляя тарелки и нож. — Очень жаль, но я не могу предложить тебе напитки. Не знаю, как здесь нагреть воду.

Гостья молча коснулась пальцем кувшина, который стоял на столе, и тот зашумел.

— Ты правда не знаешь, как пользоваться чайником? — она приподняла руку, открывая взгляд.

— Я даже не знал, что это называется «чайник», — и сел напротив. — И что это значит.

— Так не бывает, — упорно твердила Полина.

— Тогда почему ты здесь?

Она замолчала. Кувшин-чайник шумел всё громче, но Поля никак на это не реагировала. Я тоже решил его игнорировать.

— Я помню вчерашний день. Ты… каждый день?.. — она не договорила и подняла на меня взгляд, полный боли.

— Нет, — я помотал головой. От чайника пошел пар, он громко щёлкнул и замолчал. — Позавчерашним — ты. Все остальные разы до этого умирала Саша, если это тебя утешит.

— Не уверена.

Я поднялся и поставил на стол две кружки. Полина открыла коробку на столе, достала бумажный пакетик, бросила его в свою кружку и залила кипятком.

— Тебе налить? — обратилась она ко мне.

Я кивнул.

— И давно ты так? — снова заговорила Полина.

— Сегодня я буду проживать этот день в шестой раз.

— Почему я?

— В смысле?

От пакетика по воде расходилось коричневое облако.

— Можно с сахаром? — вместо ответа спросила Поля.

— Наверное, можно, я не знаю.

Она встала, подошла к столу, на котором в подставке стояли столовые приборы."

"— О! — удивлённо воскликнула она.