– У вас нет никаких доказательств, – почти улыбалася Вахидов, – это все ваша болтовня. Она ничего не стоит.
– Верно, – согласился Дронго, – и еще я вспомнил, что говорил Ефимов. Он сказал, что даже на зарезаную курицу смотреть не может. А вот мусульманин Шакеев может спокойно зарезать даже барана. И вы, очевидно, можете.
– Это мой долг в священный праздник курбан-байрама, – высокопарно сказал Вахидов.
– Не смейте прикрываться мусульманскими праздниками, – поморщился Дронго, – вы не мусульманин, вы убийца. Поэтому небесной благодати вам не видать, даже если вы зарежете всех баранов на этой планете.
И еще я вспомнил, что в ночь убийства ваш знакомый Юлиус Талвест напился под наблюдением нашего друга Роберта Пятраускаса. Напившись до состояния одурения, Талвест вышел в коридор и отправился спать в свою каюту. По пути он увидел Слепакову, но не смог даже ее обнять, в таком состоянии алкогольного опьянения он был.
– И это все ваши доказательства? – презрительно спросил Вахидов. – Я был о вас лучшего мнения."
"– Нет, не все, – возразил Дронго, – во-первых, я позвонил в московскую таможню сегодня утром, когда в столице был еще вечер. И легко выяснил, что вы, как дагестанец, пронесли в своем чемодане, который сдавали в багаж, национальный костюм с буркой и якобы упакованный сувенирный кинжал. Хотя я думаю, что это был тот самый нож.
– Национальный костюм у меня лежит в чемодане. Я могу его надеть прямо сейчас, – разозлился Вахидов.
– А нож? – спросил Дронго, – его вы тоже возьмете? Или его уже там нет?
– Я не стану отвечать на ваши вопросы, – крикнул Вахидов. – Но я никого не убивал, – добавил он с ожесточением.
– Тогда последнее доказательство. – Дронго обвел взглядом всех присутствующих и ловким движением фокусника достал из кармана носовой платок. Затем осторожно вытащил раковину, купленную у мальчика рядом с почтой.
– Это раковина, – показал Дронго, – из того ожерелья, которое вы разорвали, чтобы достать веревку.
– Я не разорвал, она у меня порвалась, – быстро поправил его Вахидов.
– Значит, у вас было второе ожерелье, – уточнил поймавший его на этом вранье Дронго.
Вахидов взглянул на сидевшую рядом Зою, но ничего больше не сказал.
– А теперь я покажу вам вашего напарника, – спокойно произнес Дронго, – это госпожа Ихелина, – поднял он руку указывая на Зою. – Именно она подошла к нам в ту роковую ночь и, очевидно, опустила карточку ко мне в карман. Только не нужно ничего говорить, карточку мы запаковали и отправим на экспертизу. Если там будут найдены отпечатки пальцев госпожи Ихелиной, значит, все было так, как я сказал.
Она посмотрела на Вахидова.
– Все они врут, – не очень уверенно произнес он.
– И еще эта раковина, – безжалостно добавил Дронго, – ее мы тоже отправим на экспертизу.
