И выпустим из каюты господина Помазкова, пусть сядет рядом с нами."

"На ужин все поднялись в ресторан «Сабатини». За первым столом оказались Дронго, Миго, Шакеев и Слепакова. За вторым расположились Туманова, Ефимов, Ваккер и Помазков. За третьим столом уселись мрачные Вахидов и Ихелина. Рядом сидели иностранцы. Помазков молчал, опустив голову в свою тарелку и даже не пытаясь с кем-либо поговорить.

Все смотрели в сторону другого столика, где рядом с Пятраускасом должны были появиться остальные туристы из Прибалтики. Но время шло, а Роберт оставался за столом в полном одиночестве.

Миго все время беспокойно смотрел в сторону Пятраускаса, нервно перебирая салфетку. Наконец он не выдержал:

– Давайте узнаем, куда они все пропали.

– Не пропали, – возразил Дронго, – не забывайте, что сегодня задушили Зигнитиса. Наверняка его супруга не захотела выйти к ужину, на ее месте так поступила бы каждая женщина. А Талвест, возможно, снова заливает свое горе алкоголем. Хотя по логике он обязан появиться на ужине, чтобы отвести от себя подозрения.

– Если он попытается сбежать, я заставлю капитана повернуть корабль за ним, – решительно пробормотал Миго.

– Куда он сбежит? И каким образом? Спустит в одиночку шлюпку? Но на такое не способен даже наш капитан. Прыгнет в океан? Я не знаю, сколько здесь акул, но думаю, что, учитывая, сколько пищи и отходов мы выбрасываем после себя, их здесь целые стаи, которые идут за нами следом. Поэтому вплавь тоже не получится. Как он сбежит? Улетит на воздушном шаре? Тоже не выйдет. В этих широтах не бывает такого ветра в это время года.

– Откуда вы это знаете? – удивился Миго. – Вы говорили, что впервые оказались в наших местах.

– Действительно, впервые. Но я много читал. Мне было всегда интересно увидеть новые места, побывать на островах, о которых я мог только мечтать. Когда мне было восемнадцать лет, я сделал три списка. Первый был из невероятных городов и мест, которые я хотел бы посетить. Там были сказочный Багдад и далекий Буэнос-Айрес, загадочный Токио и невероятный Сан-Франциско. В общем, там был список из двадцати городов. И к сорока годам я их все посетил.

– А второй? – спросила Слепакова, услышавшая их разговор.

– Второй список был из книг, которые я хотел бы прочитать. Не забывайте, что это было в семидесятые годы, когда Советский Союз считался несокрушимым и вечным. Там были книги, о которых я мог только мечтать. Оруэлл, Замятин, Хаксли. Другие авторы. К сорока годам я нашел и прочел все эти книги.

– А третий список? – не унималась Слепакова.

– Не скажу, – улыбнулся Дронго.

– Ну пожалуста. Это же очень интересно.

– Мне было только восемнадцать. Наверное, это меня извиняет. Третий список состоял из невероятных женщин, которые мне нравились и с которым я хотел бы встретиться.