Без всяких вывертов или демонстраций полёта я приблизился к волновавшейся толпе зрителей, в этот раз вся взлётная полоса была пуста, и, аккуратно положив байк на бок, сел рядом, длины троса хватило.

Пока я всё отстёгивал и убирал в салон вертолёта, меня окружила целая толпа любопытствующих, ее едва сдерживали солдаты. Лопасти винта уже остановились, байк я поставил на подножку и повесил шлем на руль, когда в толпе образовался коридор, и в мою сторону направилось с полусотни чиновников и военных довольно высоких рангов и званий. Больше половины являлись магами. Туда же, подскакав на взмыленной лошади, влился и министр с парой своих помощников.

В его ауре бушевала злость, которая быстро проходила, держать себя в кулаке тот умел, и удовлетворение мелькало. Ну а сам виноват, и похоже, он это понимал, а может, и нет, точно не скажу, такой букет эмоций в ауре. Технику я всё же доставил. Именно знакомый мне министр, единственный, кого я тут из всех знал, и представил меня премьер-министру. Мы кивнули друг другу, этого вполне хватило. Однако начал премьер не с того, что я ожидал, уже мысленно раскладывая по полочкам ТТХ вертолёта, который военные, как им казалось незаметно, проверяли на присутствие магии.

– Молодой человек, почему вы не приземлили первую самолетучую машину?"

"– А куда? – развёл я руками. – Разбег при посадке у машины сто пятьдесят метров, мне на головы людей садиться нужно было? При подписании документов по передаче техники было ясно указано, что принимающая сторона обязана предоставить правильно подготовленную посадочную полосу, не имеющую помех. Если это не сделано, передающая сторона ответственности не несёт. Этого сделано не было, на что у меня почти двадцать тысяч свидетелей.

Ничего страшного, самолёт, как называется этот тип машин, можно отбуксировать лошадьми. Сержант, командир десятка, что охраняет его, знает, как это делать, уже помогал мне буксировать самолёт из укрытия. Машину я продемонстрировал, так что как дальше её получить и перегнать уже не мои проблемы.

Мельком посмотрев на скукожившегося министра, премьер кивнул и сказал:

– Что ж, тогда мы не будем подписывать акт приёма-передачи. Она не была проведена как полагается. Так что, молодой человек, самолёт надо будет перегнать сюда.

– Хорошо, – пожал я плечами, успев первым до того, как министр открыл рот, пытаясь предупредить премьера о некоторых нюансах одного из пунктов подписанных соглашений, о которых тот, видимо, не подозревал, не читая договора. – Согласно шестому пункту подписанных нами документов, из-за плохой работы принимающей стороны, что и было сделано, я могу не передавать вам самолёт. Так что, как только вертолёт, а эта машина называется вертолёт, будем вам передана, я скатаюсь к самолёту и уничтожу его.