К несчастью, он её не забыл.

И теперь знал, что — уму непостижимо! — она разводится с Романовским.

Демьян не имел права не сказать себе: мужик, это твой шанс! И чувствовал себя именно так.

Это судьба. Это, чёрт побери, какое-то невообразимое стечение обстоятельств, предопределение, что они летят вместе, в один город, в одном самолёте.

И хотя судьбе Демьян подыграл, уступив своё место в бизнес-классе женщине со сломанной ногой, но пустое кресло рядом с Авророй всё равно — подарок провидения.

От переполнявших его эмоций Демьян не мог усидеть на месте, чем себя невольно выдавал. Но вряд ли Аврора, если и заметила его суетливость, связала её с чувствами, что он на самом деле испытывал. Что она действует на него как избыток кофеина, вызывая жар, учащённое сердцебиение, боль в солнечном сплетении, нервную дрожь. И какие демоны кишат в его душе. Вопят, скалятся, скачут. Требуют.

Конечно, ему пришлось прикидываться несведущим и задавать дурацкие вопросы, но он скорее откусил бы себе язык, чем сознался. Потому что меньше всего ей сейчас нужен ещё один человек, что в курсе её бед, скорее наоборот — ей нужен тот, кто будет знать ровно столько, сколько она готова ему рассказать, и ни слова больше. И Демьян готов стать этим человеком.

— Ну, ладно, — выдохнула Аврора. — Раз кроме меня некому.

Человеку нужна помощь, и это не обсуждается — такое она приняла решение.

Наверное, дело даже не в клятве Гиппократа, такая она, видимо, есть — до тошноты правильная, решил Демьян. Чёрное или белое, никаких полутонов: нужна помощь — она врач, муж изменил — развод, пациент умер — её вина, мужик гуляет — козёл.

Видел Демьян, видел осуждение в её взгляде. И хотел бы ошибиться, но, наверное, эта правильность, кроме прочего, Демьяна и заводила. Ну какая честь — подцепить девушку доступную и откровенно в тебе заинтересованную, а вот соблазнить Святую Аврору, мадам Безупречность, госпожу Недоступность, жену Валерия Романовского…

Нет, он не ставил себе целью её соблазнить, не сказал: сделай это или умри, не обрёк её на себя только потому, что так решил, он просто почувствовал нечто, похожее на вызов, на желание быть с ней, хотя бы рядом, защитить, оградить, заслонить собой и во всех смыслах слова завёлся.

Безусловно, Демьян оценил и мужество этой хрупкой женщины: рискуя быть узнанной, навлечь на себя гнев, осуждение и косые взгляды, Аврора Романовская не смогла остаться в стороне, сняла бейсболку, что упрямо натягивала на глаза, пока они разговаривали, поправила собранные в хвост светлые, словно выбеленные солнцем, волосы, встала.

— Я пойду с вами, — тут же поднялся Демьян. — Вдруг понадобится помощь."

"Она не стала возражать.

«В конце концов, если буду лишним, — подумал Кораблёв, — меня выпроводят стюардессы».