До чего же приятно мне было вновь очутиться в этой шикарной обстановке после убогого, гнилого Хелл-холла! Мамочка выглядела просто прекрасно в своём любимом, расшитом золотыми блёстками платье, с бриллиантами, сверкавшими у неё повсюду – на шее, на запястьях, почти на каждом пальце. Даже в идеально причёсанных волосах искрилась алмазная диадема. Без ложной скромности скажу, что и я тоже выглядела неплохо в ставшем моей визитной карточкой маленьком чёрном платье, нефритовых серьгах, с нефритовым кольцом на пальце и, конечно же, наброшенной на плечи меховой шубке.

Во всяком случае, как только я вошла в зал, ко мне повернулись головы всех, кто в это время сидел здесь за столиками. Передо мной беззвучно вырос метрдотель, с вежливым поклоном повёл меня к мамочкиному столику. Она, как мне показалось, была несколько шокирована, увидев меня, – как, впрочем, и почти все остальные посетители ресторана. Да, я знала, что выгляжу потрясающе, но зачем же так пялиться на меня? Что такого странного или необычного в том, что девушка пришла встретиться со своей матерью, чтобы поужинать вместе с ней? Нет, я, конечно, ещё с тех времён, когда был жив Джек, привыкла быть вместе с ним в центре общего внимания, но зачем же так откровенно меня разглядывать? Мы же не в зоопарке, в конце концов!

Наконец я добралась до мамочкиного столика, подсела к ней.

– С тобой всё в порядке, Круэлла? – спросила она.

– Да, мама, всё в порядке. Ты прекрасно выглядишь сегодня.

– Спасибо, дорогая. Ты тоже выглядишь... интересно, если не сказать больше.

– Надеюсь, это искренний комплимент, спасибо. Послушай, мама, у меня для тебя есть прекрасные, просто потрясающие новости, но давай сначала сделаем заказ, – сказала я.

– Круэлла, дорогая моя, я не уверена, что тебе следовало приходить, – покачала головой мамочка, оглядываясь по сторонам, а сидевшие за столиками люди продолжали смотреть на меня и перешёптываться.

– Эти?.. Ерунда. Я привыкла, что люди на меня смотрят, мама. В своё время нам с Джеком просто появиться нигде было нельзя – все сразу начинали на нас пялиться, а наутро наши фотографии во всех газетах появлялись.

– Круэлла, ты очень худая и бледная, у тебя такой вид, словно ты несколько недель не высыпалась.

И причёска... дикая какая-то, волосы во все стороны торчат. Ты плохо выглядишь, моя дорогая. Я думаю, нам лучше уйти отсюда.

– Нет, мама! Мне необходимо кое-что сказать тебе, – ответила я. – Мы не можем уйти, во всяком случае прямо сейчас.

– Ну и что у тебя за новости, дорогая? – спросила мамочка, продолжая смотреть не на меня, а на посетителей за другими столиками. Я тоже посмотрела на них и поняла, что с меня довольно. Сидят? Таращатся на нас? Нет, я не позволю им испортить мне вечер.