В паре метров от него на ковре из сухих листьев стояла гигантская фигура.

Долмацкий застыл, ощутив, как в груди вдруг сильно кольнуло.

Монстр, стоя на тропе, молча разглядывал его. В сумеречном свете Платон разглядел старомодное бесформенное пальто до самой земли, большой меховой воротник, лежащий на широких плечах. Мощная рука сжимала длинную рукоять старинной секиры с двумя изогнутыми лезвиями.

Над лохматым воротником виднелись очертания круглой головы и больших остроугольных ушей, покрытых длинной щетиной.

Свиная Голова.

Чудовище нечленораздельно заворчало, и от этих звуков у Долмацкого волосы встали дыбом. Платон Евсеевич медленно извлек из кармана пальто длинную цепочку, на конце которой висел блестящий медальон с изображением скорпиона. Намотав цепь на кулак, он поднял ее высоко над головой.

В темноте леса медальон осветился призрачным голубым светом. Вокруг украшения вихрем метались яркие искры. Лесной монстр застыл, после чего едва заметно склонил голову набок, затем отступил назад. Под тяжелыми ногами хрустнули сухие ветки. Вскоре его массивная туша полностью растворилась в темноте.

Платон Евсеевич глубоко вздохнул и продолжил путь, на всякий случай держа медальон наготове.

Огонь, полыхающий в ночном лесу, он заметил издалека. Сначала это были сполохи, едва видневшиеся сквозь густые переплетения веток, но, подойдя ближе, он увидел, что дом Устиньи полыхает от фундамента до самой крыши.

Пламя с торжествующим ревом лизало бревенчатые стены, вздымаясь в темное небо. Ветки деревьев над домом тоже горели, черные сучья сыпались вниз, и огонь разгорался все сильнее. Жар был настолько сильным, что Платон ощущал его, даже находясь на порядочном расстоянии от горящего дома.

На его глазах крыша с грохотом провалилась внутрь, и в небо взметнулся столб огненных искр. Какие бы тайны ни хранила Устинья, похоже, никому не суждено было их узнать.

* * *– А ты уверена, что нас никто не застукает? – спросил Сергей Бельцев, боязливо озираясь в темной гостиной женского корпуса.

– Конечно, уверена! – твердо сказала Милана Поветруля. – Здесь сейчас никого нет! Все в библиотеке, на факультативах, на занятиях спортивных секций. Нас никто не увидит.

– А если кто-то уже вернулся? Если нас поймают, я все свалю на тебя!

Милана понимала, что он прав, но не собиралась признавать это вслух."

"Антон Седачев отказался ее сопровождать, сославшись на какие-то проблемы, и Милана уговорила пойти на дело Бельцева, поскольку копаться в помойке за «Одноглазым валетом» в одиночку совершенно не хотелось. Но, пока они ходили в Клыково, кто-то из ненавистных девчонок вполне мог вернуться домой. Правда, в общей гостиной свет по-прежнему не горел, а значит, если кто и пришел, то сидел сейчас у себя и не высовывался.