– Постой! Подожди! – Зимобор никак не мог собраться с мыслями, но помнил, что должен сказать ей что-то очень важное. Но что именно, никак не мог сообразить: само то, что он опять видит ее перед собой, казалось важнее и чудеснее всего на свете. Он не мог понять, сон это или явь, голова кружилась, мысли разбегались. – Послушай! Я у твоего отца теперь в дружине. Настоящего отца, ты знаешь! Ты сама хоть знаешь, кто твой отец?

– Отец? – Дивина нахмурилась. Она, похоже, не могла понять, о чем идет речь.

– Ну, родной твой отец, настоящий! Это князь Столпомир! Полотеский князь! И я уже был с тобой обручен когда-то, много лет назад, а ты потом пропала, и все думали, что ты погибла, а мы с тобой встретились и снова обручились – значит, это судьба! Я сам не знал, узнал теперь только, недавно.

Твоему отцу сон о тебе приснился, и он поехал тебя искать. А у меня и половинка перстня моего сохранилась, того, который моя мать разрубила, когда ты пропала.

Зимобор сам не понимал, что говорит. Хотелось сказать сразу много, но он не мог сообразить, что из этого Дивина знает и помнит, а что ей нужно узнать.

– Ты был со мной обручен? Раньше? Когда? – Дивина смотрела на него в полном изумлении.

– Когда ты еще маленькой была, да и я тоже… Я сам почти не помню. Отцы нас сосватали, чтобы помириться наконец, они же столько лет воевали.

– Отцы?

– Твой отец – Столпомир полотеский, и мой – Велебор смоленский.

– И ты – сын смоленского князя? Что ты говоришь?

– Я – сын смоленского князя. Там сейчас моя сестра правит, но я…

– Перстень! – Дивина что-то вспомнила и положила руку на грудь, где висела в ожерелье вторая половинка перстня.

 – Постой! У меня же свой перстень есть! Мой обручальный перстень. Я его носила, а потом Лес Праведный мне половинку принес и сказал, что от прежнего обручения я свободна. А у меня же… Погоди!

Она вытащила из-под одежды тонкий ремешок, на котором висело что-то маленькое.

– Вот! – Она показала небольшое, рассчитанное на тонкий девчачий пальчик, золотое колечко. – Вот это мне подарил… жених… И это ты? – Она подняла на Зимобора изумленные глаза и смотрела на него каким-то новым взглядом.

 – Я ничего не помню, ничего! Но если мой родной отец обо мне вспомнил, отдай ему и скажи, что я жива и к нему вернусь… может быть.

– Конечно, вернешься! – Зимобор схватил ее за плечи и прижал к себе. – Я тебя не отпущу! Он сейчас в Радегоще, он ждет тебя! Ты же у него одна осталась, одна от всего рода!

– Нет, до весны мне к вам нельзя. – Дивина покачала головой. – Пока снега не сойдут, реки не вскроются и земля не оттает, мне к людям не выйти. А как весна придет, приходи за мной.