Как выяснилось позже, порезанных было гораздо больше, но казаки сразу после боя смывали кровь уксусом и засыпали раны смесью сушеных трав перед перевязкой. В общем, с места стычки ушли все.
До родника, где они обычно вставали на ночевку, добрались уже в сумерках. Быстро разведя несколько небольших костерков, казаки развесили над огнем котелки и принялись готовиться к ночи. Но первым делом нужно было обиходить коней. С грехом пополам разобравшись со своими трофеями, Беломир отмыл в роднике руки и едва успел присесть на снятое с коня седло, когда в темноте послышался стук копыт и звяканье металла.
Моментально рассыпавшись в стороны, казаки обнажили оружие и затаились. Не вынимая шашки, Беломир вскинул арбалет, старательно вслушиваясь в темноту. Усталый, хриплый голос заставил его чуть вздрогнуть и тихонько выругаться. Голос этот парень узнал сразу.
– Эй, вы, выдь кто старший, – позвал сотник.
– Чего тебе? – раздался из темноты голос Родомила.
– Спросить хочу. Почто бросили? Почто помогать не стали? – с нескрываемой злостью спросил сотник, выходя к кострам.
– А с того, что на нас самих напали, – фыркнул казак, не торопясь показываться.
– Те два десятка татар, что за холмом от нас лежат, ваша работа? – тут же успокаиваясь, уточнил сотник.
– Больше их, – напомнил Родомил, вставая так, чтобы свет от огня едва освещал его.
– Знаю, – отмахнулся сотник. – Выходит, они вокруг холма пошли, чтобы в спину нам ударить?
«А ведь похоже, – подумал про себя Беломир. – Уж больно целенаправленно тот отряд скакал».
– Не знаю я, что там степняки задумали, да только как на нас выскочили, так и сцепились, – пожал Родомил плечами, продолжая держать в руке саблю.
– Добре, – чуть подумав, кивнул сотник. – В таком разе мы тут рядом лагерем встанем.
– Тут места мало. Вон туда с полверсты еще одна ложбина будет. Там и коней поставить можно, и шатры разбить, – махнул казак рукой, всем своим видом показывая, что иметь рядом такого соседа желанием не горит.
– По роднику дойдем? – быстро уточнил сотник.
– Дойдешь.
– И на том спасибо, – вздохнул воин и, развернувшись, скрылся в темноте.
Беломир уже почти расслабился, когда вдруг услышал до боли знакомые хлопки. Так щелкает тетива по коже наруча.
– Стрелы! Ложись! – выкрикнул парень, разряжая арбалет в сторону, откуда пришел звук.
Разрядив оружие, он кувыркнулся в сторону и, вскочив на колени, быстро взвел свой арбалет снова. Казаки, привыкшие реагировать на любую опасность, успели выполнить команду. Во всяком случае, звука входящего в тело наконечника парень не расслышал."
"– Вы что творите, песьи дети?! – раздался над степью рев сотника. – Запорю, крапивное семя!
Потом послышалось несколько ударов железа по железу и громкий страдальческий стон.
