Любовь и гром

Они одновременно вспомнили, в какой неортодоксальной манере он обратился к ней в деннике. Подошедшая графиня нашла их дружно смеющимися.

— Нет, вы только посмотрите — перепугали меня до смерти, а сами веселятся!

Джослин несколько успокоилась от выговора, но не совсем.

— Прости, Вана, но я знала, что эта глупая здоровенная зверюга никого к себе не подпустит, и была права. По-моему, кому-то следует немедленно заняться плечом твоего жениха. Ты же знаешь, как может лягаться Сэр Джордж.

Гнев графини мгновенно сменился беспокойством.

— У тебя что-нибудь сломано, милый?

— Всего лишь вывих, любовь моя.

Ничего страшного. Джослин едва не застонала, услышав, как воркуют эти двое.

— Я отвезу его к дому, Вана, а ты поищи пока кого-нибудь, кто вправил бы ему плечо. К тому же мне немного зябко.

— Неудивительно…"

"Джослин не стала дожидаться очередного выговора. Она и так чувствовала себя не очень ловко в прозрачной тонкой сорочке. Пришпорив Сэра Джорджа, она поскакала к дому. Там она оставила коня с Робби и помчалась к себе, чтобы привести в порядок одежду, прежде чем пойти посмотреть остальных животных. Но снова во двор она не вышла.

В спальне, небрежно развалившись на ее постели, как на своей собственной, Джослин поджидала ее Немезида — Джон Длиннонос собственной персоной.

В первый момент она слишком удивилась, чтобы закричать, а потом заметила нацеленный ей в голову револьвер, и у нее хватило ума этого не делать. Отвратительный человек ухмылялся. А почему бы и нет? В конце концов он все же выиграл. Ванесса оказалась права. Он поджег конюшню и, воспользовавшись всеобщей суетой, прошмыгнул в дом. Этому мерзавцу совершенно наплевать на животных, ему безразлично, что они могли погибнуть.

Ярость охватила Джослин прежде, чем она успела испугаться.

— Закройте дверь, ваша милость, — промурлыкал он. — Мы же не хотим, чтобы нас побеспокоили.

— Сами закрывайте!

Он сел. Его серые глаза потемнели от злости. Еще бы: она посмела не испугаться.

— Думаю, вы не отдаете себе отчета…

— Нет, это вы не отдаете себе отчета, что я вот так вами сыта! — Она подперла ребром ладони подбородок, наглядно демонстрируя меру своей досады. — Давайте, стреляйте, вы, ничтожный маленький червяк! Но я вам обещаю — из дома вы живым не выберетесь!

— Я вовсе не собираюсь стрелять в вас, — злобно прорычал он.

— Ах, нет? Тогда отдайте револьвер мне. Я не испытываю никаких сомнений.

— Чертова сука! — Его лицо покраснело от ярости. Она испортила его представление об этой встрече. — Попомни свои слова, когда я сожму руками твою нежную шейку!

— Ну, так давайте, и я выцарапаю вам глаза! Но когда он вскочил, взревев от бешенства, Джослин сообразила: она напрочь забыла о его росте. Худой, но драться с ним не стоило. Не настолько она глупа.