— Супруги Хейворт, насколько известно суду, состояли в близких отношениях до брака, — судья Макконахи остро посмотрела на Брендона, по всей видимости, на нее его обаяние не действовало, — и назвать их решение пожениться необдуманным и спонтанным — сложно.

— Да, Ваша Честь, но сейчас они не поддерживают отношений. Совсем. Брак супругов Хейворт, — Трейси прямо посмотрела на Брендона, показывая суду, что они в этом деле заодно: оба хотят скорого и мирного развода для своих клиентов, — больше фикция, нежели крепкая ячейка общества.

— Мисс Полански, перед законом они муж и жена, а за свои поступки, в каком бы состоянии они ни совершались, нужно отвечать. Так и передайте вашим клиентам. А еще передайте, что за отсутствие на разбирательстве я могла бы привлечь их к ответственности за неуважение к суду. — Судья Макконахи жестко посмотрела на адвокатов. — Я отклоняю прошение о разводе супругов Хейворт и даю месяц на обдумывание и примирение. Если по истечении этого срока намерение расстаться останется прежним, можете начинать бракоразводный процесс. — Она ударила молотком о кафедру, утверждая свое решение.

— Да, Ваша Честь, — пряча недовольство, согласилась Трейси.

— И спасибо, — добавил Брендон.

Когда судья и секретарь вышли, он повернулся к Трейси, складывавшей в толстую папку документы. Движения спокойные, лицо сосредоточенное. Ничего не выдавало в ней легкомысленную надоедливую девчонку, которой она была десять лет назад. Ту встречу во Франции он помнил настолько смутно, что если бы не история Ника, то забыл бы окончательно. Ни имен, ни лиц — ничего не осталось, да и признаться, он тогда их и не потрудился запомнить, но что отложилось на подкорке хорошо — пятнадцатилетняя Трейси своей непрерывной трескотней жутко раздражала. А еще, что у нее для подростка была вполне приличная грудь. Брендон бросил короткий взгляд в вырез белой блузки: что ж, у нее явно хорошая наследственность.

— А ты подросла с нашей последней встречи, — с надменным подтруниванием обратился к ней Брендон. Все деловые вопросы на данный момент были решены — большего ни один из них сделать не мог, — да и враждовать причин у них нет. Соперничество в адвокатской практике, пусть жесткое — да, ненависть вне зала суда, причем, за компанию — нет. Шэрен он презирал, а Трейси пока не за что.

Она закрыла дипломат и, повернувшись, прошлась дотошным взглядом сначала по поджарому телу, упакованному в дорогой костюм, затем перевела его на лицо, привлекательное, но жесткое, даже хищное. От таких мужчин хорошего обычно ждать не приходится."

"— А ты постарел, — отбросив дипломатию, озвучила свой вердикт Трейси. Брендон ответил ей веселым взглядом, затем поднялся и, уходя, бросил: «Созвонимся через месяц».