Ник пристально смотрел в ее глаза, в темноте автомобиля казавшиеся черными, как самая непроглядная ночь, и огромными, как Великие озера**. В них отражалось сомнение. То самое, которое терзало и его. Солгать и подняться к ней, или сказать правду и получить отказ?.. Он отвел взгляд, принимая решение, затем спокойно произнес:

— Да.

— Ну, раз нужно.

Они поднялись к ней. Открыв дверь и щелкнув выключатель, Шэрен пропустила Ника в квартиру. Гостиная, залитая мягким белым светом, отчего-то стала очень маленькой. Казалось, Ник полностью заполнил собой пространство и не столько внешне, сколько внутренне распространяя повсюду свою сильную энергетику.

Он снял пиджак и по-хозяйски бросил на винтажный бирюзовый диван. Шэрен, прислонившись к стене, молча наблюдала, как Ник скользил взглядом по ее дому, выхватывая из общего интерьера детали. А когда его глаза довольно сверкнули, обнаружив вход в спальню, она напряглась и оттолкнулась от стены. Но Ник, вопреки ожиданиям, подошел к невысоким стеллажам с книгами, на которых стояли семейные фотографии.

— Это твоя мама? — Взяв в руки серебряную ребристую рамку, он повернулся к Шэрен. Она кивнула. — Ты похожа на нее.

— Мне говорили.

— Ну и пончиком же ты была! — весело заметил он, рассматривая красивую блондинку, обнимавшую ребенка лет четырех. Шэрен пожала плечами. Что говорить, она действительно была пухленьким ребенком.

«Нет, — поправила она себя, — толстеньким».

Ник поставил снимок на место и взял другой. Ту, на которой они с Трейси стояли возле Эйфелевой башни. Это было то самое лето.

— Ты почти не изменилась, — окинув взглядом тоненькую фигурку Шэрен, заключил он.

— Правда?! А я наивно полагала, что у меня выросла грудь, — разочарованно вздохнула она. Ник вернул рамку и красноречиво заглянул в низкий вырез платья цвета свежих сливок, ища подтверждение ее словам.

— Ванная там, — указала пальцем направление Шэрен. Но было поздно. Ник вспомнил соблазнительные изгибы ее тела, которые за последние десять лет приобрели желанную округлость, и медленно приблизился к ней.

— Ты же обещал, — прошептала Шэрен, когда он нежно провел пальцем по ее щеке.

Ник вскинул руку и указал на время.

— Две минуты первого. Уже завтра. — Он обнял ее за талию и привлек к себе. — Шэрен, я постоянно думаю о тебе. — Ник зарылся носом в золотистые волосы, затем коснулся губами виска. — Мне кажется, я схожу с ума. — Она запрокинула голову, вслушиваясь в приятный шепот, а Ник тут же воспользовался приглашением: он покрывал поцелуями шею, а рукой поглаживал бедро, медленно дюйм за дюймом поднимая вверх край платья.

— Чего ты хочешь, Ник? — слабо протестуя, выдохнула Шэрен.

— Я хочу поцеловать тебя. — Он ласкал губами ее веки, скулы и щеки, но полураскрытых губ не касался.