Хочу узнать немедленно, кто этот человек и как следует подправить ему физиономию! И пусть потом оправдывается перед людьми.

— Ваша светлость, — тихо проговорил Тимофей, стоящий рядом с помостом. — Возможно, человек и хотел бы сознаться, но опасается делать это на людях? — помощник посмотрел на меня и развёл руками. — Может быть, дадите время до вечера, чтобы он смог признаться вам лично?

— Значит, он не только вредитель, но ещё и трус! — проговорил я, обводя взглядом народ на площади. — Скажите, есть среди нас место подобному типу?

— Нет! — ответили люди, но не слишком уверенно, на что влияло раннее время собрания.

— Хорошо! — плевать на трусость, я должен знать, кто мне гадит! — Даю время до вечера. Кем бы ты ни был! Дай мне знать о себе, выскажи свои претензии, и мы их решим. Если не появишься до полуночи, знай, я тебя всё равно вычислю! И зарежу, как последнего урка!

Совершенно неожиданно народ на площади захлопал. Сначала это были жиденькие аплодисменты, но через несколько секунд они переросли в самые настоящую бурю оваций, каких я уже давно не срывал.

Для правителя самое главное — знать, что люди его поддерживают. А этого я уже добился. Тогда он сможет для них сделать практически всё возможное. А иногда и невозможное тоже!"

"— Обращаюсь ко всем! — я со злостью ударил ладонями по поручням, ограждавшим помост. — Если кто-то что-то узнает о человеке, который занимается вредительством в нашем лагере, сообщите мне лично! Это не доносительство! Этим вы сохраните свою жизнь и жизнь своих близких! Поймите, наконец, мы не на развлекательной прогулке, чтобы потакать предателям! И, наоборот, если кто-то знает о диверсанте, но молчит, вы будете изгнаны из общины. Потому что я буду расценивать это, как пособничество! Таков закон!

И снова оглушительные аплодисменты, но на этот раз без раскачки, а сразу. Я взирал на народ сверху. Все хлопали. Точнее, почти все. Глухой не хлопал. Хотя, увидев, что остальные аплодируют, присоединился.

Мне бы каждого увидеть в этот момент, я бы враз отыскал предателя!

После собрания я понял, что от злости мне даже кусок в горло не лезет. Но кофе я выпил. А затем пошёл инспектировать стройку деревянных домов. Мы уже разметили площадь под новое здание, в котором должны были расположиться баня, сауна, прачечная и прочие удобства цивилизованного города.

Одновременно с этим я заложил начало строительству обычных жилых домов. Небольшие двухэтажные теремки на четыре семьи были просто загляденьем. Можно было бы поставить и дом на семью, но тогда бы почти не осталось места под сады и клумбы. А за счёт чуть большей сгруппированности жителей, получалось выкроить ещё небольшие земельные наделы.

Затем я отправился к стене и несколько часов занимался соединением блоков.