В ней действительно стояла вода, доходя почти до краёв.

Вассерман взмахнул рукой. Вода колыхнулась, но осталась на месте.

— Чудно как, — проворчал он себе под нос. — Быть такого не может!

— Ну-ка, — сказал на это Арсений Олегович и прикоснулся к трубе, которая шла из раковины в пол. — Ничего себе!

Он провёл ладонью по трубе снизу-вверх, и вот в булькнувшей раковине вдруг показались сплетённые и обмазанные чем-то ветки, наподобие гнезда. Причём они представляли собой настолько надёжную заглушку, что вода сквозь это препятствие действительно не проходила.

— Это что? — я подозрительно посмотрел на всех троих присутствующих магов. — У нас в раковине завелась птица?

— Исключено, — снова в один голос проговорили Вассерман и Горный, после чего переглянулись.

— Интересненько, — Сергей Васильевич приблизил указательный палец к переплетению веток. — Магическая штука, определённо, — проговорил он, удовлетворившись исследованием. — Кто-то мне пакостит.

Я выглянул на улицу и попросил прислать мне Яшку-с-горы, как его теперь звали в лагере.

— Похоже на диверсию, — согласился с целителем Арсений Олегович. — Но кому это надо?

— Выясним, — отрезал я. — А вы занимайтесь своими делами, хорошо?

— Будет сделано! — теперь одновременно высказались все трое.

Я вышел из лазарета и увидел бегущего ко мне Якова.

— Звали, ваша светлость? — спросил он со смешанными чувствами, ясно читающимися по лицу.

Я заключил, что это из-за того, что он не знал причины, по которой я его вызвал.

— Совершенно точно, — ответил я, беря его за плечо. — Пойдём-ка отойдём.

Конечно, мне бы с таким делом лучше было обратиться к Стасу, вот только я подозревал, что Яшка, несмотря на то, что чужак, вхож в гораздо большее количество палаток, чем тот же следопыт.

Когда мы остались в сравнительном одиночестве на краю плато, я перешёл на шёпот.

— Послушай, — проговорил я, глядя прямо ему в глаза. — Кто-то занимается в лагере вредительством."

"— Да что вы⁈ — у парнишки реально глаза стали в два раза больше. — Быть не может!

— Может и есть, — я добавил твёрдости в голос, хоть и понимал, что эти возгласы исключительно от неожиданности. — Твоя задача — попробовать выяснить, кто за этим стоит. Потому что вредительство — это неспроста, и может угрожать жизни всей общины, понимаешь?

Вместо ответа мальчуган только испуганно кивнул.

— Справишься? — спросил я. — Или мне кого-то ещё попросить?

— Я попробую, — Яков быстро и мелко закивал. — Постараюсь!

— Но это между нами, ты понял? — я приложил палец к губам. — Докладывать только мне! Не Тимофею, ни Богатырёву, только лично мне!

— Я всё понял! — кивнул мой юный собеседник.

— Ну всё, беги, — и я сжал на прощание кулак, желая ему успеха.

И вот после этого я понял, что дико устал.