Всю обратную дорогу, что Лан вел меня наверх, плакала. Темный утешал — приобняв за талию, шептал на ухо, что уже все, моим друзьям сейчас окажут помощь, да и вообще все хорошо и замечательно. От утешений Ландара плакать хотелось еще горше, и это, кажется, вполне устраивало этого маньяка.

Несмотря на слезы, все-таки сумела разглядеть идущую по коридору навстречу знакомую фигуру. Пригляделась. Каян. Идет, улыбается. Глаза. Его серые глаза стали с вертикальным зрачком!

Среагировала невероятно быстро.

Вот я в объятиях Лана, а вот я уже повалила Каяна на пол, сев на парня сверху, и душу его материализовавшимся в руках посохом.

— Предатель!

Каян задыхается, пытается меня сбросить, но это не так просто. Я горю энтузиазмом и пылаю гневом — в этом состоянии я практически непобедима.

Парень уже побагровел.

— Ника, ну хватит. Каян еще не успел провиниться, чтобы отдавать его на расправу. Подданные меня не поймут.

Ландар с легкостью снял меня с парня.

Каян кашляет и держится за горло. Эх, еще бы чуть-чуть…

— Как он скрыл глаза?

— Он ничего не скрывал, моя прекрасная воительница. Я сделал его шаэри после того, как он доказал, что достоин этого, выполнив все мои поручения.

У меня просто нет слов, лишь жажда убийства.

— Ни за чтобы не подумала, что такая с… — Лан закрыл мне рот ладонью, так что получилось лишь неразборчивое мычание. Глубоко дышу, пытаясь успокоиться.

Немного получилось, и тогда Ландар выпустил меня из рук. Меня буквально колотит, но я стараюсь держать себя в руках.

— Ладно, я, Инг, Стефа и остальные. Но как же Этель? — спросила я у сидящего на полу Каяна.

— А что Этель? — невесело усмехнулся Каян. — Она сама мне на шею повесилась. Тем более я уже уговорил ее стать шаэри. Этель и рада.

Желания убить Каяна только усилилось.

— Ради чего ты нас предал?

За Каяна ответил Ландар.

— Все как обычно, Вероника. Сила, власть, желание стать уникальным. Мальчик из обедневшего славного по меркам того мира, рода. Неоцененность, обида. Быть шаэри — значит получить новые возможности и силу. Стать шаэри — не наказание, а награда. А еще я весьма щедр к своим последователям. Идемте, прекрасная Вероника. Вы еще не раз удивитесь, как много у меня подданных с той стороны баррикад.

После встречи с Каяном я уже не плачу, я пылаю гневом и жажду разрушений.

Следующим пунктом своей экскурсии, Лан выел меня на открытую террасу, с высоты которой открылся головокружительный вид на долину, в которой находится обитель. Как же тут высоко. Я словно на вершине небоскреба. Неужели обитель такая высокая?

— Я думала, пустошь — это почти пустыня, где ничего не растет.

— Не везде так — ближе к границе все, безусловно, именно так, как вы представляете.

Внизу раскинулась зеленая долина со множеством озер, в которых отражается небо и облака.