Хотя как обстоят наши дела с Антоном, я и себе затрудняюсь ответить. В последний раз мы виделись три дня назад, но активно созваниваемся и переписываемся. Чувствуется, что он подавлен, но держится неплохо. Вчера вечером, когда мы созванивались по видеосвязи, он был в новом офисе. Видно, работа его отвлекает.
Я плохо понимаю, как себя вести в сложившейся ситуации и не придумала лучшего, чем сказать Антону, что в случае необходимости я всегда готова выслушать. Хочет поговорить о том, как сложно дается ему развод — пусть делает это сам.
После безвкусной передачи о семейных скандалах я прощаюсь с мамой и еду домой. По пути звоню Антону. По моим расчетам у него как раз должна закончиться встреча с прорабом. Теперь за неимением потребности скрываться, я набираю ему сама.
— Привет! — бодро говорю я, выглядывая в окно такси. — Как дела, как настроение?
— Привет. Вообще без сил, если честно. Вот думаю, заехать куда-нибудь перекусить. А то у меня холодильник пустой.
— Так ничего и не купил? — фальшиво смеюсь я, памятуя о том, что тоже самое Антон говорил вчера. — У тебя же супермаркет рядом с офисом.
— Забыл. Еще не появилась такая привычка."
"Во мне вновь борются два противоположных желания: отвесить ему пендель за то, что пытается выглядеть бездомным котиком, и пожалеть. Думаю, Антон не врал, говоря, что вступал в брак с мыслью о бесконечности. С Вероникой он прожил фактически половину своей жизни и явно не научился существовать сам по себе. То есть сейчас он действительно переживает травмирующий опыт.
В сотый раз запихав подальше свое сучье альтер-эго, я предлагаю ему приехать ужинать ко мне. Сегодня утром я как раз приготовила целое ведро божественного картофельного пюре с мясным гуляшом. Кому-то да нужно это есть.
Антон говорит, что будет минут через сорок, и в итоге мы сталкиваемся в подъезде.
— Хорошо выглядишь, — слабо улыбнувшись, сообщает он.
Вернуть комплимент при всем желании не получается, ибо выглядит он загнанным и уставшим. Отперев квартиру, я сразу же несусь на кухню. Мужик же голодный пришел, ну? Еще и уставший и расстроенный. Надо срочно его спасать.
После плотного ужина и плохо клеящегося разговора мы перемещаемся на диван. На секс по причине недееспособности одного из участников рассчитывать не приходится, поэтому я целомудренно включаю телевизор.
— С утра до ночи на ногах, — устало сетует Антон, откинувшись на изголовье. — Хреновая из меня компания. Извини.
— Все нормально, — успокаиваю я и, коварно хихикнув, протягиваю ему ноги. — Давай ты в качестве извинений их помассируешь.
Усмехнувшись, Антон послушно обхватывает мои ступни и начинает мять. Прикрыв глаза, я даже немного постанываю от удовольствия.
