Логично было бы сделать голос поприветливее и в ответ из вежливости поинтересоваться, как у меня дела, но младшая сестра Арсена этого не делает. В трубке повисает некомфортное молчание.

Растерявшись, я судорожно думаю, что еще сказать, чтобы растянуть инициированный мной разговор хотя бы до минуты. Не то, чтобы я ждала всплеска эмоций со стороны именинницы, но на небольшую дружескую беседу рассчитывала. Может быть Маргарита занята? Раньше мы с ней приятельствовали и даже созванивались время от времени, чтобы посплетничать.

— Как у тебя дела? — предпринимаю я отчаянную попытку завязать диалог. — Все хорошо?

— Да, все хорошо.

И снова пауза.

Зря я дала ей возможный вариант ответа. Нужно было ограничиться вопросом «Как дела?». Вдруг Рита вместо «Спасибо, все отлично», разразилась бы скорбной тирадой о том, как их семье и в частности долбоебу Арсену сложно живется без меня.

— Я видимо тебя отвлекаю, — бодро говорю я, стараясь не выдавать тоном обиды и разочарования. — Извини. Еще раз с днем рождения. Обязательно будь счастлива.

— Спасибо, — все так же безэмоционально повторяет Рита и первой разъединяет звонок.

Отложив телефон, я сижу без движения еще несколько минут, обдумывая, за какие заслуги получила бан еще и от Маргариты. На ум ничего не приходит. Разве что наушники, подаренные мной на ее прошлый день рождения сломались, и это ее расстроило. Неужели не зря говорят: с глаз долой и сердца вон?

Покусав губу, я разблокирую экран, открываю свою страницу в соцсети и ищу профиль Риты. Проматываю ленту ее фотографий и нахожу свежие, выложенные двадцать пять минут назад. Сердце тоскливо сжимается. На снимке стоят они все: семья, которую я успела так полюбить за минувшие десять лет и которую стал считать своей. Тетя Раиса, дядя Данис, Римма, двоюродная сестра Арсена с мужем, улыбающаяся Маргарита с охапкой белых роз, сам Арсен и рядом с ним неизвестная мне хрупкая блондиночка с непропорционально огромной грудью."

"Теперь понятно, что признаний в любви от Риты ждать не стоило. С моим исчезновением трагедии в их семье не произошло. Они-то остались вместе. Это я очутилась за бортом.

***— Ирин! — Окликнув склонившуюся над столом секретаршу, я понижаю голос и киваю на директорскую дверь: — У себя?

— У себя, — подтверждает она своим неизменным механическим голосом. — Скоро уехать должен, так что поторопись.

Спешно постучавшись в кабинет Антона, я вхожу и застываю как вкопанная. Антон стоит ко мне вполоборота, натягивая рубашку. Голый по пояс.

— Извините… — от волнения я отвожу глаза и даже перехожу на «вы». — Зайду позже.

Кажется, мое появление тоже явилось для Антона неожиданностью, судя по тому, как резко он отворачивается.

— Да все в порядке, Ксюш, — говорит он из-за спины.