— Никуда уходить не нужно.
Пробормотав «ага, хорошо», я старательно изучаю канцелярский набор на его столе. В сторону переодевающегося шефа даже глаза боюсь скосить.
На это есть две причины: во-первых, боязнь быть уличенной в подглядывании, во-вторых, опаска обнаружить под распахнутой рубашкой толстое белое брюхо. Мне нравится думать, что у Антона оно загорелое и рельефное. Так мне приятнее, что ли. Заходить к нему в кабинет и знать, что симпатичный мужчина напротив не только приятен в общении, но и отлично сложен.
Что поделать, красивый мужской живот — мой давний пунктик. Единственный, кому я прощала его абсолютное несовершенство и даже находила милым — это Арсен. Но Арсена я любила, а Антон только мой шеф. Так что продолжу-ка я смотреть в сторону и дальше лелеять свою фантазию об идеальной сырной терке.
— Так, извини… — доносится до меня его голос. — Ты что-то хотела?
Я поднимаю глаза и едва не расплываюсь в улыбке. А Антон-то тоже смутился. Смотрит деланно спокойно, но легкий румянец на щеках его выдает. Неожиданно меня это трогает. То, что успешный и красивый мужчина, вроде него тоже способен смущаться.
— Я принесла документы, которые вы просили. Здесь акты и договора.
— Точно… Но посмотреть сегодня уже не успею. Опаздываю на встречу. Так… А тебе они нужны завтра, правильно? — Антон мечет в меня быстрый взгляд и проговаривает свои размышления вслух. — Так… Но завтра я не в офисе. Надо что-то придумать… А ты сегодня вечером будешь дома?
— Да… — отвечаю я с небольшой заминкой. — Вечером буду дома.
— Хорошо. Тогда документы часов в девять закину. Не поздно?
Мотнув головой, я кладу папку ему на стол и ретируюсь. В голове один за другим возникают все новые и новые вопросы, главный из которых: не проще ли было завезти бумаги в офис? Насколько я знаю, он живет где-то неподалеку.
Но внутри все равно теплится радость от будущей встречи. С Антоном всегда приятно поговорить, а я последние полгода слишком много времени провела одна. Любой гость мне в радость.
13
Моя съемная квартира давно не была такой чистой, как этим вечером. Сама того не заметив, я стала активно ждать приезда Антона и даже отдраила духовку, которой ни разу ни пользовалась. Словно он не документы планирует мне передать, а снимать эпизод Ревизорро.
А вот переодеваться во что-то симпатичнее домашних штанов и рубашки отказываюсь. Антона я по-прежнему не рассматриваю как мужчину для отношений, а значит и выглядеть лучше, чем есть, пытаться не буду. Тем более, что эта пижама — моя самая любимая и очень мне идет.
Когда в дверь раздается звонок, я испытываю легкий укол радости. Время близится к девяти и я начала думать, что он уже не приедет. Машинально пригладив волосы, я откладываю телевизионный пульт и иду в прихожую.
