Поэтому встаю, мою и убираю чашку, а затем говорю спокойно:

— Тогда вы точно понимаете, почему я заморочилась с этой поделкой. Косте и без того хватает неприятностей в школе.

— Что вы имеете в виду? — шеф подбирается.

— Вы помните, что вас вызывали к директору перед отъездом?

— Совсем забыл, — он морщится, отодвигает чашку. — Надо поехать завтра.

— Не обязательно, — качаю головой, — я со всеми разобралась.

— С кем вы разобрались?

— С директрисой и с замначальника генштаба, сыну которого Костя заехал по лицу.

— С кем?!

— А что вас удивляет? — оборачиваюсь к нему, складываю руки на груди.

Демьян Аркадьевич скользит по мне взглядом с головы до ног и обратно, а потом вдруг весело ухмыляется.

— Знаете, а ничего меня не удивляет! — говорит довольно. — Мне даже жалко немного этих бедняг.

Насмешливо фыркаю, глядя на него.

— Нет, серьёзно, — продолжает веселиться босс. — Если учесть, какую взбучку вы задали мне… Кстати, у вас прекрасная фигура, — выдаёт невпопад.

— Да и у вас с утренней физиологией всё неплохо, — отвечаю язвительно.

Он опять отводит глаза, но я чувствую, что уже устала разбираться в перепадах его настроения.

— Спокойной ночи, Демьян Аркадьевич, — иду к выходу из кухни.

— Да уж, спокойной… — раздаётся еле слышное бурчание.

С утра довольный Костя прикрепляет к ветке двух птичек, и мы сдаём в школу готовую поделку.

Несколько дней проходят спокойно. В клинике в конце года куча дел, поэтому шеф пропадает на работе. Контракт, кстати, мы с ним подписали. Правда, пункт про оладьи он не внёс, но я решила не вредничать и не напоминать. Вообще готовка осталась по моему желанию. Демьян Аркадьевич попросил не напрягаться, если времени не хватает, и заказывать еду из ресторана.

Зарплату он предложил вполне достойную и сразу выплатил аванс, который я почти целиком перевела маме. Скоро новый год, пусть близнецам подарки купит.

В один из вечеров, когда все, кроме меня, уже спят, начинает валить снег. Крупные белые хлопья сразу покрывают промёрзшую землю пушистым ковром. Ветра нет, и я долго смотрю в окно на первый этой зимой снегопад. Потом, услышав шуршание, решаю зайти в детскую, и неожиданно встречаюсь глазами с Костей.

— Ты почему не спишь? — спрашиваю у него шёпотом, присаживаясь рядом.

Убираю с его лба растрёпанную чёлку, попутно потрогав кожу. Температуры нет.

— Плохо себя чувствуешь? — пытаюсь понять, потому что мальчик не говорит ни слова.

Тут он внезапно подскакивает в кровати и обнимает меня за талию, уткнувшись лицом куда-то в грудь.

— Милый, ты что? — обнимаю его в ответ, слегка покачивая. — Страшный сон? Испугался чего-то?

Костя кивает, но продолжает молчать. Решаю не давить на ребёнка, и мы просто сидим в тишине.

— На улице снег пошёл, — говорю спустя какое-то время.