Император может разгневаться на тех, из-за кого Просперо пришлось, как вы выражаетесь, дезертировать. Что станет тогда с нашим соглашением?
Это предупреждение перепугало Филиппино, и он, пусть неохотно и с обидой, но подчинился. Полуприкрыв глаза, он некоторое время угрюмо разглядывал надменное лицо императорского представителя, затем отвернулся и отошел, все еще пытаясь подавить свою досаду.
— Что до меня, — сказал он наконец, — я был бы готов уступить, однако…
— Так уступите, — посоветовал дель Васто. Филиппино пришлось отставить в сторону чашу своей неутоленной мстительности и пригубить из чаши, предложенной маркизом.
Глава VII. В ЛЕРИЧИ"
"Вытянувшись в кильватерный строй, девять галер направлялись на север через канал Пьомбино — узкий пролив между островом Эльба и материком. Слабый юго-западный бриз, который итальянские моряки называют «либеччо» и которого боятся, как огня, когда он набирает силу, наполнял большие треугольные паруса и ровно гнал корабли с веслами, поднятыми вдоль борта, словно сложенные птичьи крылья. Солнце клонилось к громаде Монте-Гроссо, его мягкий свет золотил Массончелло и зеленые холмы Тосканы14 по правому борту.
«Синьора», корабль, на котором теперь находились дель Васто и трое других пленников, шел в строю предпоследним. Замыкала караван «Мора» Ломеллино, где в это утро был освобожден Просперо. В качестве жилища ему выделили маленькую каюту под палубой на юте, попасть в которую можно было через люк из апартаментов капитана. С помощью гардероба дель Васто Просперо смог принять вид, подобающий его званию. Из того, что прислал ему дель Васто, Просперо, как последователь Кастильоне, выбрал черную пару из камки15, с соболиной оторочкой, подпоясанную черным ремнем с золотой пряжкой. На нем были также черные чулки и высокие сапоги из черного сафьяна. Черный берет покрывал его коротко остриженные волосы — единственное неустранимое свидетельство того положения, из которого он был недавно вызволен.
Прохаживаясь по узкой палубе со своим избавителем, прибывшим к нему на борт «Моры», он наконец узнал, какие доводы заставили Филиппино одуматься.
— Это был знак вашей дружбы, — сказал Просперо.
— Это было просто проявление здравого смысла. Они достигли носовой надстройки, и дель Васто поднялся по трапу.
— Здесь воздух чище. — Пока они проходили между банками, на которых отдыхали рабы-гребцы, маркиз нюхал ароматный шарик, чтобы избавиться от удушливого запаха пота. Сейчас шарик свободно висел у него на руке, и дель Васто полной грудью вдыхал свежий морской воздух.
— Только благодаря вам и вестям о затруднениях Дориа, сообщенных вами в Неаполь, я могу удовлетворить горячее желание императора.
