Она доверчиво держала Ивана за руку, когда они гуляли по набережной, отпустив ее охранника на свидание с его пассией, и Мазей даже чувствовал вину перед девушкой. С одной стороны, он понимал, почему Ритка так привязалась к нему – дома она была окружена только охраной, никаких друзей и уж тем более поклонников, а тут взрослый мужчина, явно небедный, с возможностями. Но с другой… Это было странновато для дочери такого человека, как Конь. Неужели он никогда не говорил ей об осторожности?
И как раз сегодня Иван задал мучивший его вопрос девушке. Та, закрыв глаза, лежала на его руке в съемной квартире и отдыхала от предшествующих любовных упражнений.
– Конечно, говорил, – не открывая глаз, сказала она. – Но мне нет дела до его разговоров. Я его ненавижу, если честно. Что, странно, да?
– Ну, почему? – Иван потянулся к пачке сигарет и закурил, поставив пепельницу себе на грудь. – Такое часто бывает. Дети вообще неблагодарные существа.
Рита открыла глаза и села, глядя на лежащего с сигаретой в руке Мазея.
– Да? А за что мне быть ему благодарной? За то, что мать из-за него в петлю залезла в прошлом году? Или за то, что я живу, как в тюрьме? Ко мне даже девчонки из группы в дом приехать не могут – он не разрешает! И еще этого придурка Никиту ко мне приставил! Хорошо еще, что он какую-то девицу нашел, так теперь у нас пакт о неразглашении – я не говорю отцу, что Никитка шляется в рабочее время с телкой, а он молчит о том, что я с тобой встречаюсь.
Мазей засмеялся, притягивая Риту к себе свободной рукой:
– Ах ты, умница какая! Ловко придумала!
– Кстати, Вань… я давно спросить хочу… а ты – кто?
– В смысле? – не понял Мазей.
– По жизни кто ты? – уточнила Маргарита, заплетая в косичку длинные рыжеватые волосы.
– Бизнес у меня. А что? – насторожился вдруг Иван, которому не понравился странный блеск в Риткиных глазах.
– Да так… А ты не мог бы помочь мне?
– В чем?
Маргарита помолчала, словно собираясь с мыслями, а потом выпалила:
– Я хочу найти человека, который убьет моего отца, но не знаю, как это делается.
Мазей едва не задохнулся от изумления – эта девочка оказалась настоящей дочкой своего папеньки, во всяком случае, замашки такие же: нет человека, нет проблем.
– Ты соображаешь, что говоришь? – тихо и серьезно спросил он, развернув Ритку так, чтобы видеть ее глаза. – Да уже за одни только слова тебя могут посадить!
– Пусть! – ожесточенно выкрикнула она вдруг, закрывая руками лицо. – Уж лучше на зону, там хоть люди! – Она внезапно зарыдала.
– Дура! – вздохнул Иван, погладив ее по плечу. – Что ты мелешь? Тебе еще двадцати нет, а ты себе жизнь ломаешь. Киллера она для отца родного ищет!"
"– Ты не понимаешь… – плакала Ритка, не отрывая рук от лица.
