– Пусть меня развяжут!
– Нет, – отрезал Григорий, подкатываясь ближе к кровати. – Будешь лежать в таком виде до тех пор, пока не образумишься.
– Да я же сдохну! – взвыл Мазей, но Григорий жестко прервал:
– Не сдохнешь, я сказал! Полежи и подумай, что ты делаешь! Этим ты никому ничего не докажешь и девчонке не поможешь. Кстати, не пойму, чего ты так убиваешься – ведь не от большой любви?
Глаза Мазея сузились. Он закусил губу, вздернув вверх давно не бритый подбородок, помолчал, а потом сказал почти спокойно:
– Ты не понимаешь, братка… Ведь это я виноват в том, что она села.
"Грачев внимательно смотрел на лежащего перед ним друга и был крайне удивлен. Чтобы Ванька, никогда не обращавший внимания на чьи-то там проблемы, если они не касались лично его, вдруг так проникся к невзрачной молодой соплячке? Странно… Ну, еще можно понять, если бы Ритка оказалась красавицей – так ведь дурнушка, каких мало! Никогда Иван не смотрел на таких, рядом с ним всегда бывали только видные, яркие девицы.
– Слышь, братка… – хрипло попросил Мазей, облизывая сухие и потрескавшиеся губы. – Вели своим, пусть развяжут…
– Нет! Сейчас доктор приедет, капельницу тебе сделает, чтобы похмелье снять. Очухаешься совсем, тогда Витька развяжет.
Григорий развернул коляску и выехал из комнаты, оставив Мазея одного.
Алена никак не могла наглядеться на вновь обретенного сына, не выпускала Павлика из поля зрения ни на секунду. Мальчик понемногу перестал дичиться и плакать, прятаться под кровать при появлении брата или бабушки. Нина Николаевна хотела перебраться обратно в город, но Григорий решительно воспротивился и серьезно поговорил с тещей, убедив ее остаться.
– Вы же понимаете, что детям будет лучше, когда рядом родной человек, а не посторонняя нянька. А Алена теперь постоянно занята…
– Это как-то странно, Григорий Валерьевич, – Нина Николаевна никак не могла отвыкнуть звать зятя по имени-отчеству, хотя он страшно сердился.
– А это не работа, что ли? – удивился Григорий, разворачиваясь от окна, в которое смотрел перед этим. – Разве легко управляться с двумя шустрыми детьми? Или вас волнует что-то еще?
– Мне неудобно жить на ваши деньги.
– Да что ж такое! – с досадой воскликнул зять, ударив кулаками по поручням кресла.
