В принципе, если сейчас хозяин решит наказать его, то будет прав – что за ним косяк, Боксер прекрасно понимал и даже не искал себе оправданий. Он видел, что в клубе сидит бывший муж Алены, мог просто заставить его уйти, мог не подпустить к Алене, мог… но ничего не сделал, понадеялся, что ничего не произойдет.
В это время из ординаторской показалась заведующая отделением, моложавая женщина с выкрашенными в белый цвет волосами, уложенными в высокую прическу, в накрахмаленном белоснежном халате и голубых хирургических брюках. Она подошла к стоявшим возле балкона мужчинам и спросила:
– Кто из вас муж Грачевой?
– Я, – тут же откликнулся Григорий, шагнув ей навстречу. – Вы хотите поговорить со мной, доктор?
– Да, пройдемте в ординаторскую.
– Иди в палату, – бросил Грачев, кивнув Виктору, и тот направился к Алене, по-прежнему спокойно спавшей в прохладной затемненной палате.
Григорий же пошел следом за заведующей, сел в кресло перед большим столом и сразу начал:
– Доктор, вы мне скажите, если нужно что-то – лекарства там, еще что… Все будет.
Женщина покачала головой:
– Удивляюсь вам, богатым людям. Думаете, что все вам подвластно?
Грач недовольно скривился:
– Это вы к чему?
– Да ни к чему. Просто терпеть не могу, когда первая фраза о деньгах, а не о состоянии больной. Вас хоть интересует, что с вашей женой? И с близнецами?
– Конечно, интересует! – взорвался Григорий. – Как интересует и то, чтобы у них было все самое лучшее, все, что нужно! И мне абсолютно не стыдно за то, что я могу себе это позволить!
– Не орите, молодой человек! – тоже чуть повысила голос заведующая.
– Извините, – буркнул Григорий, остывая. – Так что с Аленой?
– С вашей женой все в порядке, но теперь придется большую часть времени проводить лежа в постели. Угроза выкидыша. Это значит, что малейшее волнение, стресс, физическая нагрузка могут привести к тому, что детей она потеряет. Это понятно?
– С этим можно что-то сделать? – глухо спросил он.
– Мы наложили швы… думаю, при соблюдении режима это мероприятие должно помочь вашей жене доходить до положенного срока. Ну, или хотя бы до минимально допустимого. Да не делайте вы такое лицо, – успокаивающе проговорила врач, увидев, что Грачев побледнел и закусил губу. – Двойню вообще редко донашивают до девяти месяцев, так что все нормально. Главное – оградите жену от стрессов, постарайтесь, чтобы не волновалась, не нервничала. Свежий воздух…
– Ну, с этим все в порядке, мы за городом живем. А остальное… Тоже будет. Спасибо вам, доктор.
Григорий поднялся и пошел в палату. Боксер моментально вскочил:
– Мне выйти?
– Выйди, – кивнул Грачев, садясь возле Алены и осторожно поправляя одеяло.
Она открыла глаза и, увидев мужа, захлопала ресницами, стараясь прогнать набежавшие слезы.
