В хлам. На мелкие куски.
Он сейчас в ней. Глубоко. Член пульсирует. Так сладко быть внутри этой девочки. Так невероятно хорошо.
Он понимает очень четко. Та тоска, что грызла его изнутри весь год, исчезла. На ее месте оказались совсем иные чувства, яркие, сильные.
Какой же у нее голос... И ладошки... Он пропадает. Без нее – пропадает. А с ней – пусть весь мир катится к черту. Он хочет быть с ней.
Удивительно, но сердце слушает ее голос. Перестает давить под ребрами. Справляется.
– Я так скучал, Поля, – пробормотал он, ведь маски сброшены. Эта девочка хотела правды? Что ж, вот такая у него правда.
– Не могу без тебя, девочка, – обхватив ладонью ее затылок, прошептал Слава. – все летит под откос. В задницу. Думать не могу ни о чем. Работать. Жить. Поля, ты мне очень нужна.
Слава шептал все, что приходило в голову. Просил. Уговаривал. Аргументировал. Угрожал.
Полина не смотрела на него. Так и замерла в его руках, смежив веки.
Он увидел ее слезы. Как удар в солнечное сплетение. И дышать опять тяжко. Соленые дорожки стекали по щекам. Слава стирал их пальцами и ртом.
– Нет, Слава, – наконец расслышал он сиплое и придушенное. – Нет."
"Господи, ну почему он влюбился в такую упрямую девушку! Им ведь хорошо вдвоем. Вместе хорошо. А врозь – плохо.
– Отпусти... пожалуйста..., – продолжила шептать Поля.
Слава послушно разжал руки. Нет, она его добьет. Окончательно. Никто не смог, а Полина Архипова – в этом деле спец, млять!
Оттолкнувшись от стены, Барновский жадно следил за тем, как Полина поправляет юбку, пиджак, растерянно озирается по сторонам, поднимает сумку с ноутбуком.
– Вот так просто уйдешь? – заправив ремень, обронил Слава.
Ответом ему стала прямая спина и твердая походка. Поля хлопнула дверью. Нет, аккуратно закрыла. А Слава бы хлопнул. Со всей дури! Чтобы штукатурка осыпалась.
Подобрав свитер, Барновский надел его. Черт! Его уже ждут. Пора выезжать. Федя маячит под окнами, даже с высоты это видно.
Слава выцепил взглядом хрупкую женскую фигурку. Полина твердыми шагами пересекала парковку. Вот девушка села в автомобиль, дверь которого придержал водитель.
Слава уже четко видел весь монолог, с которым к нему позвонит Архипов. Возможно, это конец их с Владом дружбы. Но иначе Слава не мог достучаться до Полинки.
Барновский наблюдал за тем, как любимая девушка уезжает от него.
А в груди – пустота. Без шансов. Без вариантов.
***
Спустя два часа Слава вернулся в город, который теперь не казался ему родным. Все вокруг виделось Барновскому чужим, неподходящим, инородным.
Бросить все? Заявиться к Полине? Показать ей, что на самом деле нет между ними ненависти. Ведь не может малышка так пылко отвечать на его ласки, ничего не чувствуя. Попытаться еще раз достучаться до нее? Заманчиво.
